— Смотри, смотри, Игорёк, они же сейчас в лужу упадут! Ну, так и есть упали! Господи, и они называются людьми! Я бы таких свозила на необитаемый остров, чтобы они нормальным людям жить не мешали.

— Ты считаешь их ненормальными?

— А ты другого мнения?

— Любаша, отвечать вопросом на вопрос неприлично. Я спрашиваю, ты знакома с ними, чтобы называть их ненормальными.

— Ещё чего не хватало!

— А я знаком.

От слов мужа у Любы даже перехватило дыхание.

— Ты знаком с этими уродами!?

— Только с одним, — уточнил Игорь. — Тот, что в чёрной куртке мне незнаком.

— А тот, что в пальто?

— Это преподаватель математики средней школы. Несколько лет назад школа приглашала к себе передовиков труда, и я был в их числе. Теперь школы нет, и математики никому не нужны. Ты по-прежнему считаешь, что его надо увезти на необитаемый остров?

Улыбка исчезла. Губы женщины задрожали, а лицо побледнело.

— Как же он так мог опуститься? — прошептала она.

— А он вовсе не опустился, просто адаптировался к тем условиям, в которых оказался. Школы не газ, — их никто не приватизировал. А что касается ненормальных, то это скорее мы с тобой, а не они. Во всяком случае, никто из бомжей не желает выгнать на необитаемый остров тех, кого они не хотят видеть.

Люба покраснела. Она не знала, что ответить и поэтому глядела в окно, чтобы не встречаться глазами с мужем. А за окном подходил к концу этот чудной, но теперь совсем не смешной танец бомжей. Тот, что был в куртке — упал. Его ноги в полёте ударили по ногам математика и сбили того с ног. Математик ударился головой об асфальт и затих. Бомж в куртке снял со своего противника оборванное пальто, надел на себя и ушёл.

Люба, словно ошпаренная, выбежала из квартиры. Через пару минут она в прихожей уже помогала освободиться от лохмотьев бывшему математику.

Отмыв в ванной многолетнюю грязь, побрившись и надев на себя толстый махровый халат, бывший математик уписывал за обе щеки антрекот, который был приготовлен для Игоря. Покончив с антрекотом, математик подвинул к себе чашку с ароматным чаем и сделал небольшой глоток. На розовом распаренном лице гостя выступили маленькие капельки пота.

— Благодать! — произнёс он.

— Как вас зовут? — спросила его Люба.

— Марлен, — ответил математик.

— Марлен? — удивилась Люба.

— Маркс и Ленин — сокращенно Марлен.

— Да, с таким именем тяжело в наше время, — усмехнулся Игорь.

— Зато в наше время было легко. — Марлен посмотрел на Игоря и спросил: — А вы всех бомжей кормите или только меня?

— Только вас, — ответил Игорь.

Марлен внимательно посмотрел на Игоря и улыбнулся.

— Ну, как же? Помню. Газопровод Уренгой-Помары-Ужгород. Вы со своими комсомольцами приезжали к нам в школу. И зовут вас… — математик задумался.

Люба уже открыла рот, чтобы помочь гостю, но он опередил её:

— Ради бога, не надо. Я хочу сам вспомнить.

Он подумал ещё несколько секунд и сказал:

— Игорь Александрович Смирнов.

— Вот это память! — воскликнула Люба.

Игорь принял вызов и не хотел уступать гостю.

— Марлен Ильич…

— Правильно, — похвалил гость.

Пауза затянулась. Гость скинул с голой ноги тапок и показал её Игорю.

— Босой! — догадался Игорь.

— Правильно. Босой Марлен Ильич к вашим услугам. — Гость галантно поклонился.

Игра, видимо, понравилась гостю, и он решил продолжить.

— Позвольте я ещё немного расскажу о вас. У вас двое детей, вы являетесь акционером Газпрома, в ваших жилах течёт пролетарская кровь, но в воспитании принимал участия человек благородных кровей князь или граф. Правильно?

Игорь отрицательно помотал головой. Марлен от удивления открыл рот. Видимо это был первый случай, когда математик ошибся.

— Нет, ни князья, ни графы в моём воспитании участия не принимали. Мой отец был барон.

Гость облегчённо вздохнул.

— Однако неточность всё равно есть. Я же сказал, что в ваших жилах течёт пролетарская кровь.

— Мои настоящие родители погибли во время войны. Воспитали меня приёмные родители.

Люба от услышанного чуть не лишилась рассудка.

— И вы с таким даром экстрасенса ходите по помойкам?

— Я не экстрасенс уважаемая…

— Люба.

— Так вот, уважаемая Любочка, то, что вы сейчас услышали, никакого отношения к мистике не имеет. Это обыкновенный математический анализ.

— Тем более! Неужели ваши способности никому не понадобились? С таким даром и питаться из мусорных бачков!?