«Свет, ты же по-английски шпрехаешь, как на родном! Ну что тебе стоит! – взмолился он в одной из последних телефонных бесед с Мигуновой. – Заедь хоть на часик! Тонну здоровья мне сэкономишь!»

«Да у тебя этого здоровья – завались», – заливисто рассмеялась Света. И не заехала.

Когда отложенная командировка придвинулась в очередной раз, Катранова вызвал шеф – начальник штаба РВСН генерал Ермильев. Худой, даже изможденный, с испещренным морщинами лицом и злыми пронзительными глазами, он напоминал Кощея Бессмертного. Наверное, так и должен выглядеть человек, непосредственно поднимающий в воздух ядерные ракеты.

Обычно перед поездкой собирали всю рабочую группу для последнего инструктажа. Но на этот раз в просторном кабинете с огромной картой мира на дубовой стене никого, кроме хозяина, не оказалось. И в этом ничего чрезвычайного не было: Ермильев часто беседовал со своим инспектором по особым поручениям с глазу на глаз. Только сейчас настроение у генерала было каким-то необычным: будто чувствовал себя не в своей тарелке.

– Садись, Игорь, – кивнул начштаба. – Обстановка меняется…

Полковник настороженно опустился на ближайший стул. Теперь карта мира была прямо перед ним. Красные флажки отмечали стратегические цели, которые будут поражены, если наступит «время „Ч“» и Ермильев отдаст приказ на запуск.

– То, что я вам сейчас скажу, является государственной тайной, – строго официальным тоном сказал Ермильев и кольнул его своим обычным недобрым взглядом из-под насупленных бровей. – С вами делюсь только потому, что вы много сил отдали этому проекту… Переговоры по базе в Гуанчжоу сворачиваются. Китайцы долго мялись: надвигался шестнадцатый съезд компартии, внутренние разборки, политические интриги… У них съезд – самая высокая власть, вы знаете. И в кулуарах съезда все решилось. Проект закрывается.

Катранов перестал дышать.

– Но как так, товарищ генерал-майор?! Я ведь только сегодня…

– То, что делается сегодня, пусть делается. Мы не можем остановить поезд сразу. Они тоже не могут. Проект секретный, но информация, как всегда, просочилась… Ну и пусть, нам это теперь даже на руку! Пусть в Брюсселе, Вашингтоне новые векторы чертят, да будущую геополитическую реальность с учетом нашей атомной базы в Гуанчжоу оценивают. Поезд вроде идет, только конечный пункт изменился…

Последние фразы Ермильев произносил в стол, избегая смотреть Катранову в лицо.

– Но об этом я только вам одному сказал. Остальная группа работает, как работала. Несколько человек, помельче вас масштабом, даже поедут в Гуанчжоу, чтобы создать видимость переговоров. Но это уже не переговоры, а камуфляж, рабочая группа будет просто отвлекать внимание. А вы мне здесь нужны.

На селекторе прямой связи мигнула зеленая лампочка, генерал-майор сразу снял трубку и грубо сказал:

– Подождите, я занят!

Селектор соединял генерал-майора Ермильева с командирами ракетных полков стратегического назначения – тех самых, которые держали на мушке весь мир. И начальник штаба никогда не отказывался от разговора с ними, даже во время самых высоких совещаний. А сейчас отказался! От такого внимания Катранов даже взопрел.

– И зачем я вам нужен, Иван Никанорович? – тихо спросил он.

– Для работы! – резко ответил Ермильев. – Сейчас нам срочно подбросили другой проект – строительство экспериментального полигона в Тиходонском крае! Предстоит начинать с нуля, а через месяц министр должен докладывать Президенту, вы понимаете, что это значит…

Генерал-майор рассеянно похлопал по толстой папке с входящей корреспонденцией, словно подтверждая этим значимость предстоящего дела. Он больше ничего не говорил, и Катранов молчал, ожидая следующей реплики начальства, но ее не последовало, только красноватые, поросшие волосками пальцы продолжали по инерции отбивать ритм на коленкоровой обложке.

– Ну и хорошо! – наконец сказал генерал-майор, отдергивая руку. И перешел на доверительный, отеческий тон. Точнее, попытался перейти, только удалось ему это неважно – слишком наигранно, что ли: – Значит, договорились. Отдохни пока, напиши рапорт на отпуск, я подпишу недельку, а то и две. Погуляй, попей водки, расслабься и жди вызова. Выедешь с экспертами в Кротово, составите предварительное заключение, ну и машина завертится, сам знаешь. Так что готовься впрячься по полной программе… Вопросы есть?

Генерал встал, заложил руки за спину. Встал и Катранов.

Вопросы у офицера по особым поручениям, конечно, были. Если на носу новый – срочный и суперважный проект, то зачем отправлять его в отпуск? А если до начала новой работы целых две недели, то почему не послать его в Гуанчжоу, чтобы не привлекать ненужного внимания к изменениям в составе делегации? Но это были неприличные вопросы, такие не принято задавать руководству.

– Никак нет, товарищ генерал-майор! Вас понял! Есть быть готовым!