— Хорошо! — кивнула старуха. — Сейчас прикажу принести!

Старинные часы, письменный прибор, и, что особенно ценно, переплетенная черной кожей бухгалтерская книга — почти выцветшие строчки записей прихода и расхода… чего-то… не важно чего, главное — почерк, следы Силы, оставленной на бумаге давно умершим человеком.

Арчи положил руку на кожу переплета и мило улыбнулся хозяйке:

— Сейчас я на некоторое время как бы усну. Не пугайтесь. После того, как я проснусь, я буду знать, где ожерелье. Или даже может случиться, что вы сами будете это уже знать.

Очнулся Арчи от острого ощущения чьего-то взгляда. Он открыл глаза и посмотрел на хозяйку. Та заинтересованно смотрела на мага, машинально перебирая какие-то бумаги на столе. Пауза затянулась, и Арчи почувствовал, что старуха вот-вот скажет что-нибудь язвительное по поводу его способностей.

Но в этот миг дверь распахнулась, и в комнату вбежала средних лет женщина в темном добротном платье. Остановилась на середине комнаты, она упала на колени и, бросив на госпожу Мильд взгляд, полный трагизма, достала из-за корсажа ожерелье.

— Простите меня, госпожа Гертруда! — простонала женщина и упала в обморок.

— А вы неплохо сработали, мой юный друг, — улыбнулась госпожа Мильд.

Она поднялась, подошла к распластавшейся на ковре женщине и подняла драгоценность.

«Эффектно получилось, — подумал Арчи. — Теперь купчиха будет чувствовать себя виноватой за то, что сомневалась во мне. Это полезно».

Однако хозяйка вины за собой как-то не заметила. Невозмутимо глядя на лежащее тело, она спросила Арчи:

— Не могли бы вы объяснить, что все это значит? Модеста прослужила у меня пять лет, и никогда не давала повода заподозрить ее ни в чем предосудительном. Она отличалась исключительно высокой моралью. Я полностью ей доверяла. Очень неприятная ситуация! — подчеркнула госпожа Мильд.

— Причины, наверное, она объяснит сама, когда придет в себя, — ответил Арчи.

— Но… Но как вам это удалось? — в интонации старухи все-таки прорвалось тщательно скрываемое любопытство.

Она позвонила в колокольчик. Моментально в дверях возникла еще одна служанка, помоложе, в таком же скромном платье, какое было и на преступнице, но с белым фартуком.

«Словно ждала в коридоре», — подумал Арчи.

— Милочка, позовите мужчин. Пусть отнесут Модесту в ее комнату. Найдите лекаря. Кажется, с бедняжкой совсем худо, — приказала купчиха.

И уже обращаясь к некроманту, добавила:

— А вас я не отпущу, пока вы все не объясните. Я прикажу пораньше накрыть к обеду, поговорим спокойно.

Маг кивнул:

— Хорошо, только мне надо отпустить извозчика. Надеюсь, в Порт-Келе есть каретный двор, чтобы мне потом уехать домой?

Стараясь выдержать характер, во время обеда купчиха основное внимание уделяла салату из морских трав, рыбному супу, тушеной гусятине и жареному топинамбуру. Арчи тоже ел с удовольствием: в доступных ему по ценам столичных трактирах такой вкуснятины не подавали. Но вот, наконец, госпожа Мильд решила, что показное равнодушие — не лучший способ что-то узнать, и вопросительно взглянула на гостя.

— Мне хотелось бы услышать все с самого начала.

Сказав это, старуха потянулась за графином с ягодной наливкой, но стоящий за ее спиной слуга опередил хозяйку и моментально наполнил бокалы — и ее, и гостя.

— Начала этой истории я не знаю, — улыбнулся Арчи, сделав аккуратный глоток. — Зато я уверен в другом: вы слишком предубеждены против магов. Видимо, мои коллеги когда-то доставили вам какую-то неприятность. Но Норсита — не просто маг, она иллюзионист. —

Арчи на миг замолк, потом продолжил:

— Скажите, как вы относитесь… ну, например, к златокузнецам?

— Достойные люди, — старуха недоуменно пожала плечами. — У меня есть несколько хороших знакомых из этого цеха. Вещи, которые они делают, прекрасны.

— Таким же мастером скоро станет ваша внучка. Ее морские пейзажи уже сейчас пользуются спросом. Сам герцог Соротский купил пару. Ну, не сам, конечно, но его слуга для нового дворца.

Старуха подозрительно посмотрела на Арчи: