— Наверняка всю авантюру не она придумала. Кстати, то, что дура, и объясняет и то, что твою дверь открыть не смогла.

Друзья втроем воззрились на фигурки. Несколько минут в комнате стояла тишина.

— А вообще-то мы еще тупее, чем эта ваша кухарка, — вдруг сказал Арчи. — Не с того конца пошли. Главное же — иллюзия. Откуда она взялась? Господин эт-Дебус сказал, что она была «искусно сделана».

— Он бы еще понимал что-то в иллюзиях, — фыркнула Норсита. — Но ты прав. Чтобы сделать более или менее похожую иллюзию, нужно как следует рассмотреть оригинал, а потом еще часа три — чтобы довести детали. Это ожерелье скопировать вообще сложно: там алмазное напыление, чтобы добиться такого же блеска, надо чуть ли над каждой крупинкой работать.

— Ну, у тебя после ужина времени вполне могло хватить, — ехидно пробормотал Арчи.

— Что? Да я! Да ты! Я тебе! — возмутилась Норсита.

— Шучу я, шучу! — рассмеялся некромант, любуясь вспыхнувшим на щеках девушки румянцем. — Это я к тому говорю, что надо выяснить, когда еще твоя бабуля могла еще целый вечер перед иллюзионистом в этом ожерелье сидеть. И вообще — все про драгоценность выяснить. Есть у меня одна мыслишка… Рисковая, конечно…

Ближе к морю дорога стала чище, а дома вдоль нее — покрепче, появились склады и лабазы. За высокими заборами угадывались стрелы портовых кранов, откуда-то доносился стук топоров. Двуколка спустилась к берегу, и перед Арчи ненадолго открылся вид на залив.

Небольшая бухта была забита самыми разными судами, словно садок — рыбой. У одних причалов теснились многомачтовые океанские суда. У других грузились круглые речные баржи и каботажные шхуны. Всюду сновали люди, казавшиеся с дороги куклами-лилипутами, вроде тех, которых придумала неугомонная Ланя. Одни человечки таскали по сходням грузы, другие стояли на пирсе, третьи деловито шли куда-то.

Это было похоже на то, что происходит в муравейнике, если кинуть в него кусок лепешки. Насекомые плотно облепят неожиданный подарок, будут, суетясь и толкаясь, кружить возле него, самые смелые залезут на хлеб, не понимая толком, зачем… Только здесь вместо хлебной корки была вода залива — вокруг него, словно мураши, суетились, толпились, толкались люди.

Арчи задумался, вглядываясь в непонятную ему жизнь порта. Однако вскоре возница свернул в одну из улиц, и залив скрылся за домами.

— Старое Торжище, как и договаривались, — возница махнул рукой куда-то вперед.

Арчи кивнул.

Этот богатый купеческий квартал был известен далеко за пределами Келенора. Поговаривали даже, что в подвалах здешних домов, похожих на небольшие крепости, золота больше, чем в королевской казне.

Остановив коня перед одним из таких особняков, возница обернулся к молодому магу:

— Ну вот — владения матушки Мильд. Так я обожду?

— Да, жди. Если мне придется тут остаться, я пошлю кого-нибудь сказать, что ты свободен, — ответил Арчи, выпрыгнув из двуколки.

Набрав в легкие воздуха, словно перед тем, как нырнуть в воду, молодой маг подошел к воротам и подергал за ручку дверного звонка. Где-то в глубине дома раздалась мелодичная трель, едва различимая на расстоянии. И буквально через миг приоткрылось окошечко в двери:

— Передайте госпоже Мильд, — Арчи, не глядя, сунул в него заранее заготовленную записку.

Окошко захлопнулось, наступила тишина. Возница скучающе посматривал по сторонам. Арчи, чтобы унять нетерпение, тоже решил понаслаждаться окружающими видами. И вдруг маг ощутил тот же знакомый запах кромешного тлена, который преследовал его после с самого Волока. Арчи попытался разобраться в своих ощущениях, но в этот момент врезанная в ворота дверца распахнулась, и одетый в щегольскую ливрею слуга широким жестом пригласил мага в дом.

— Так вы и есть тот маг? — сидящая в кресле старуха окинула Арчи оценивающим взглядом. — Вот уж бы не подумала, что Тони пришлет такого юнца!

Арчи скромно опустил глаза, но позволил себе вежливо заметить:

— Надеюсь, несмотря на мою молодость, я смогу помочь в вашем деле.

— Хорошо-хорошо, я пошутила! — рассмеялась госпожа Мильд, довольная произведенным эффектом. — Если вы сможете хоть что-то сделать, я соглашусь, что Тони не безнадежен. Садитесь вот сюда, в кресла, и поговорим.

— Мне бы хотелось подробно узнать о вашей пропаже. Господин магмейстер эт-Дебус считает, что эта вещь очень дорога вам, — сладеньким голоском проворковал Арчи, устроившись напротив хозяйки.

А про себя подумал: «Все-таки сработало! Старуха не настолько ненавидит зятя, чтобы не принять от него помощь. И Нори молодец — так подделала почерк отца, что у бабки не возникло никаких сомнений!»

— Да, очень дорога. Это — память о моем муже. Он был чудесным человеком и безмерно любил меня…