Он пришпорил коня, пуская его в галоп. Впереди, на некотором отдалении показались сани. Арсанов быстро нагонял их. Вскоре он отчётливо увидел здоровенного мужика, сидевшего на козлах. А в самих санях…была видна лишь шапка. Шапка была девичья. Всё остальное пространство в санях было уложено сундуками и шубами.

–  Кто-то гостить к нам едет!
– догадался сразу же Арсанов.

В голове у него мелькнула сумасбродная мысль. А что если, как в юности, озорством заняться? Настроение Арсанова только приветствовало такое решение. Более того, оно призывало к немедленным действиям. Недолго думая, он откинул край плаща за спину и пригнулся к гриве коня. Сразу после этого, он освободил правую руку от вожжей. Рука свесилась рядом с седельной сумкой. В таком положении, он и продолжал скакать. В санях по- видимому и не подозревали о погоне. Ни девушка, ни кучер, не оглядывались назад.

Поравнявшись с санями, Арсанов свесился с седла и молниеносным движением сорвал шапку с головы девушки. Он лишь мельком успел увидеть белокурые волосы, рассыпавшиеся по сторонам. Арсанов сразу поднял шапку над собой и закричал:

–  Поцелуй, красавица!

Проскакав немного вперёд, он остановил коня. Арсанов всё ещё держал шапку над головой. Он даже не повернулся, будучи уверенным в том, что сани непременно остановятся рядом с ним. И напрасно. Если бы Арсанов обернулся, то наверняка увидел бы угрозу, исходящую от мужика, что сидел на козлах. Тот привстал на козлах с мрачным лицом и, по всей видимости, собирался сделать нечто не очень приятное для Арсанова. Неожиданно Арсанов услышал девичий голос. Арсанов, несомненно, насладился бы очарованием этого прелестного голоса, если б не странные слова.

–  Не вздумай его бить, Гришка!

Кого это они собираются бить?
– удивлённо подумал Арсанов.

Он уже собирался повернуться и спросить, что значат эти слова, когда услышал ещё один голос. Правда, не такой приятный.

–  Не озорничай, барин!

А в следующее мгновение, Арсанов почувствовал, что у него потемнело в глазах. Какая- то сила буквально вынесла его из седла и бросила на снег. Вслед за этим действием сани сразу остановились. Гришка спустился с козел, собираясь идти за шапкой Анастасии.

–  Гришка…дурак. Ты что наделал?
– Анастасия выскочила из саней. Она подбежала к нему и, схватив за грудь, затрясла изо всех сил.

–  Ты чего, барыня?
– Гришка с неподдельным удивлением воззрился на Анастасию.

–  Я же просила не бить!
– закричала Анастасия.

–  Кому не жить?

–  Тетерев глухой!
– Анастасия оставила Гришку и бросилась к Арсанову.

Тот лежал в нескольких шагах от своей лошади, на снегу и не подавал признаков жизни. Гришка, всё ещё не понимая её поведения, тем не менее, направился за ней следом. Когда он подошёл, Анастасия уже стояла на коленях рядом с Арсановым и пыталась привести его в чувство. Анастасия растирала его лицо снегом, трясла за плечи,…но ничего не помогало. Видя тщетность своих усилий, Анастасия снова напустилась на Гришку.

–  Смотри, что ты наделал! Неизвестно, жив или нет. Это гусар…видишь. У него всё лицо в ссадинах. Видно сражался на смерть, а ты…только и умеешь, что кулаками махать. Медведь…

–  Ей -богу барыня, не пойму чего, сказываешь, - признался, грохоча Гришка, - чего йто злишься?

–  Чего йто злишься?
– передразнила его Анастасия и, указывая на лежащего Арсанова, добавила так выразительно, как только смогла, - человека, военного чуть не убил и не понимает.

–  Понял барыня, - Гришка радостно закивал головой, но тут же насупился и закончил: - понять- то, чего не понять барыня, но грех на душу не возьму. При всей глубокой любви к вам.

–  Ты это о чём?
– Анастасия приправила слова выразительным жестом.

–  Вы же барыня желаете убить его. Грех это

Арсанов чуть не расхохотался, услышав эти слова. Он уже пришёл в себя, но виду не показывал. Ему было до чёртиков любопытно, как поведёт себя эта странная парочка. Он получал огромное удовольствие, прислушиваясь к этому не совсем обычному разговору.

Анастасия поднялась с колен и несколько раз ткнула рукой в мощную грудь.

–  Я имела в виду, что ты, - она решила разделять каждое слово, для того чтобы Гришка правильно понял, - чуть, - она приблизила большой палец к указательному, показывая это самое «чуть», - не убил - Анастасия размахнулась, показывая, как Гришка бил, - этого военного - в конце она показала на лежащего Арсанова.

–  Побойся Бога, барыня, неужто заставишь меня грех возмить на душу?

Да этому парню цены нет!
– думал Арсанов прилагая все усилия, для того, чтобы не расхохотаться. Он уже решил, что простит ему все бывшие и будущие прегрешения.

Анастасия тяжело завздыхала, и махнула рукой, понимая бесполезность своих попыток.

–  В сани- то хотя бы отнеси…тетеря!

–  Чего?
– переспросил Гришка, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов.

В ответ, Анастасия молча наклонилась над телом Арсанова и показала, как берёт его и перекладывает в другое место.

–  Захоронить? Живой-то ведь, барыня, как можно?

–  Я тебе покажу «захоронить», - Анастасия не на шутку рассердилась, - я сказала «сани»…сани…она указала на них рукой.

Гришка облегчённо улыбнулся. До него, наконец, дошло, о чём говорила Анастасия.

–  Не серчай, барыня! Михайло-то, знатно вдарил. Ничего не слышу. Может, и оглох вовсе.

Выговаривая эти слова, Гришка наклонился и, взяв Арсанова на руки, отнёс в сани. Анастасия прилагала все свои силы, чтобы незнакомцу было удобно лежать. Затем она сама взобралась в сани. Усевшись не столь удобно как прежде, Анастасия опустила голову Арсанова на свои колени и стала поглаживать руками лицо, пытаясь привести его в чувство. Гришка привязал коня Арсанова сзади к саням, затем подошёл к Анастасии и протянул злополучную шапку. Анастасия шапку взяла, но одевать не стала. Гришка сел на своё место и тронул лошадей. Сани покатились вперёд. Вслед за санями, рысцой побежал конь.