–  Почему он притворялся?
– спросила себя Анастасия, и сразу же ответила на свой вопрос. Верно, желал просто подшутить надо мной. Как до того шапку с меня сорвал - она улыбнулась и подумала о том, что не смогла бы отказать незнакомцу в поцелуе. Он так озорно повёл себя и так смеялся заразительно,…а потом всё изменилось. Незнакомец стал замкнутым и отчуждённым. Неужто так не понравилась? И почему его здесь нет? Ведь сюда же ехал. Может, просто весточку привёз и обратно уехал. Скорее всего. Тогда уж мне больше не увидеться с ним.
– Анастасия тяжело вздохнула и решила забыть происшедшее. Мимолётная встреча. Странный незнакомец. Всё это следовало оставить в прошлом. Она отряхнулась от всех этих мыслей. Взгляд уловил знакомую фигуру Гришки. Гришка рубил дрова и складывал их у стены домика. Анастасия едва не расхохоталась, увидев его. На Гришке была та самая злополучная красная рубашка. Анастасия направилась в его сторону. Он увидел Анастасию только, когда она подошла к дверям.

–  Барыня!
– Гришка открыто заулыбался. Он воткнул топор в полено, которое лежало перед ним, и направился к ней. Они, вместе вошли в дом. На столе кипел самовар. Рядом стояли сладости. Гришка усадил Анастасию за стол и налил ей горячего чаю. Потом налил себе и сел напротив.

–  Вкусно-то как!
– произнесла Анастасия, с видимым удовольствием отпивая глоток.

–  Тётка Авдотья вчерась дала попробовать!

Анастасия замерла с блюдцем в руке. Она устремила удивлённый взгляд на Гришку. Тот открыто улыбался. А потом повернулся и показал ухо. Опухоль почти спала.

–  Ты слышать стал?
– не удержалась от вопроса Анастасия.

Гришка кивнул.

–  Как утречком-то встал, так, будто и не было ничего. Слышу лучше прежнего. Знатно подсобила тётка Авдотья. Ходил к ней. Благодарствовал. Другой день домой к ней схожу. Подсоблю по хозяйству. В долгу не останусь… чай!

–  Гришка, как хорошо, что ты слышишь, - Анастасия и не скрывала своей радости, - замучилась эти дни. Кричу, а ты всё одно не слышишь. Руками показываю, да ты не так понимаешь. Просила не бить гусара, а ты всё одно ударил. Да ещё подумал, будто я его убить хочу.

–  Гусара-то? Видал его утречком. Снова верхом скакал. Лицо-то чёрное. Брови опущены. Губы сжаты. Даже не взглянул на меня. Злой видать от рождения свого.

Анастасия, затаив дыхание, слушала Гришку. Незнакомец вновь объявился. Но кто он?

–  Гришка, а ты не знаешь, как его зовут?

–  Кого барыня?

–  Кого? Того о ком ты рассказывал. Кого же ещё.

–  Не знаю, - Гришка отрицательно покачал головой, - да и ни к чему знать то. Сторониться его надобно. Больно злющий на вид. Может, и на меня расправу задумал, нехристь.

–  Нет. Он не такой Гришка. Он не станет тебе мстить, - пылко возразила Анастасия, - он благородный. Сказал бы…

–  Дай-то бог, барыня! Как увидел его утречком, беду почуял. Мысль пришла - извести меня хочет нехристь. Токмо я не поддамся.

–  Чай лучше пей, а то стынет!
– посоветовала озабоченному братцу Анастасия.

–  И то верно барыня!
– согласился Гришка. Но прежде чем отпить, несколько раз подул на блюдце с чаем.

Допив чай, Анастасия покинула Гришку. Следовало возвращаться обратно. Наступало время ужина, а ей необходимо было ещё переодеться. По пути в покои она думала о Гришке. О том, насколько хорошо его устроил опекун. Следовало отблагодарить благодетеля. Но как?

Ужинали опять вдвоём. Почти в полном молчании. Лишь однажды за весь ужин, граф оторвал взгляд от своей тарелки, чтобы осведомиться, как она освоилась в доме. Анастасии не терпелось спросить о младшем Арсанове, но она так и не решилась. Опекун выглядел излишне озабоченным. Было заметно, что его волнует состояние сына. После ужина Анастасия прошла вместе с опекуном в гостиную. Пока он попивал мелкими глотками из бокала вино, она следила за слугами, которые зажигали свечи на люстре. Так как молчание затягивалось, Анастасия попросила разрешения удалиться в свои покои. Опекун только молча кивнул в ответ. Видя такую отрешённость, Анастасию решила предпринять попытку помочь ему. С этой целью она вернулась в свои покои, а оттуда в сопровождении служанки сразу же направилась на третий этаж. Служанка показала ей, где находятся покои молодого графа и, оставив ее, ушла обратно. Анастасия осторожно постучала в дверь. Оттуда раздался раздражённый голос.

–  Ну, кто там ещё?

Анастасию покоробил этот тон, но она приняла решение и не собиралась от него отказываться.

–  Вы не знакомы со мной. Меня зовут Анастасия Аврецкая. Ваш батюшка мой опекун. Я бы хотела поговорить с вами. Помочь,…вы ведь больны

–  Помочь?
– раздался за дверью голос, полный неприкрытого сарказма, затем послышалось какое-то бормотание.

–  Простите, сударь я не расслышала!
– стоя перед дверью, Анастасия пыталась разобрать слова, которые произносил с другой стороны, её собеседник.

–  Ну и слава богу!

–  Я не понимаю вас, сударь!

–  Можно подумать, я себя понимаю!
– Раздалось в ответ.
– Я знаю лишь одно, сударыня. Ничего хуже, чем прийти сюда вы придумать не смогли бы. Мне и так невыносимо на душе, а ещё и вы являетесь с вашим чарующим голоском. Не трудно сойти с ума.

Анастасию расстроили эти слова. Она поняла, что молодой граф попросту невзлюбил её. Набравшись смелости, она устремила твёрдый взгляд на дверь и не менее твёрдым голосом произнесла: