–  У вас есть несколько часов. Поговорите с Викторией. Потом нагоните нас.

Сказав эти слова, Пётр оставил Астраханова и ушёл. Все гусары уже находились в сёдлах. Пётр вскочил на коня и махнул рукой приказывая следовать за ним. Так и не повидавшись с отцом, он двинул полк к Московской дороге.

Ещё издали Пётр увидел плотные ряды всадников неторопливо двигающихся по дороге. Он первым выхватил саблю и пришпорив коня начал вырываться вперёд. Однако по мере приближения к дороге, он замедлял бег коня. А приблизившись к ней на близкое расстояние и вовсе перевёл его в рысь. Рядом с ним раздался удивлённый голос одного из гусар.

–  Это же наш корпус!

Пётр остановился у самого края перекрёстка дороги и с недоумением смотрел на спокойное движение кавалерийского корпуса. Заметив впереди знакомую фигуру, Петр пришпорил коня и поскакал в его сторону. Уваров встретил его непонятной улыбкой.

–  Ваше превосходительство я не понимаю… - начал было Пётр, но Уваров весело перебил его.

–  А чего не понимать полковник? Французы отступают. В плен тысячами сдаются. Наполеон бежит только пятками сверкает. Вот только узнали, что в Смоленске был, а теперь уже и там нет. Дальше, к Березине побежал.

–  Смоленск наш?

–  Наш! Кончилось веселье французов, наше пришло. На душе праздник…ей-богу.

Пётр собирался продолжить разговор, но замер, наблюдая за очень странным всадником. Всадник тот преспокойно подъехал к Уварову и поехал рядом с ним.

–  Кузьма, ты что здесь делаешь?
– Пётр в себя не мог прийти от изумления.

Кузьма был облачён в форму гусара лейб-гвардейского полка и ехал с таким чинным видом, будто он возглавлял корпус, а не Уваров.

–  За тобой приехал Пётр! За тобой!

–  Но это уж слишком, - возмутился Пётр, - ты и так со мной. Живём вместе на квартире. Куда часть моя направляется, туда и ты бежишь. Осталось только скакать за мной на поле сражения. Вернись и немедленно сними эту форму. Её ты не имеешь права носить. Понятно?

Закончив говорить, Пётр внушительно посмотрел на Кузьму. Он ответил не менее внушительным взглядом и выразительно ответил:

–  Господин полковник, будьте любезны подчиниться приказу генерала!

–  Какого ещё генерала?
– возмущённо начал было выговаривать Пётр, но осекся,…пришло понимание происходящего. Пётр угрюмо покосился на Уварова. Тот в ответ расхохотался.

–  Кстати полковник, - заметил Уваров, - мы знаем о ваших победах. Главнокомандующий представил вас к ордену святого Георгия четвёртого класса! Хочу заметить, что мы все считаем эту награду вполне заслуженной вами.

Любой русский офицер мог гордиться такой наградой. Пётр это знал не хуже любого другого офицера в русской армии. Но тему награды он обсуждать не стал. Поговорив ещё немного, Пётр отстал от Уварова и развернув коня направился обратно к своему полку. Его сразу же нагнал Кузьма.

–  Ты чего такой мрачный?
– с беспокойством спросил у него Кузьма, - если это из-за формы, я сниму её.

–  Нет, - остановил его Пётр, - раз дали, значит, и носить следует с честью. Не в тебе дело Кузьма. Просто тошно на душе.

–  Не из имения ли едешь?
– сразу догадался Кузьма.

Пётр кивнул.

–  Отца…её видел?

Пётр отрицательно покачал головой и глухим голосом ответил:

–  Не нужен я им Кузьма. Так что…ты только у меня и остался.

Кузьме нечего было ответить на эти слова. Он остановил коня и подождал, пока полк Пётр подъехал к своему полку. По его команде гусары начали плавно вливаться в общий поток всадников направляющихся в Смоленск. Кузьма снова поехал рядом с Петром. Он как никто другой знал Петра и видел, что с ним творится неладное.

Смоленск поразил всех своим мёртвым видом. Повсюду одни пепелища. Людей нигде не было видно. Вокруг могильная пустота. Только ветер свистит и бродячие кошки у пепелищ. Мёртвый город, как его сразу назвали. Всего лишь за три месяца процветающий город превратился в сплошные руины. Но самое страшное было позади. Город будет восстановлен. И станет в стократ лучше, чем прежде. В этом был убеждён каждый, кто проезжал в эти минуты через безжизненные улицы.

Буквально через несколько минут после отъезда Петра, к дому подошли взволнованные Анастасия и Арсанов - старший. Увидев их, Астраханов незамедлительно двинулся навстречу и почтительно поприветствовал.

–  Ушли?
– задал вопрос Арсанов - старший.

Астраханов кивнул и уже собирался, было сказать о том, что Пётр не смог дождаться. Ему пришлось уехать. Но не сделал этого, потому что с ними не было Виктории. Астраханов в эту минуту думал только о ней. И осмелившись, осторожно спросил об этом Анастасию. Она ответила, что Виктория осталась в охотничьем домике. Услышав ответ, Астраханов со всех ног поспешил туда. Едва он ушёл как откуда-то вынырнул Гришка. Он вместе с Анастасией и Арсановым - старшим вошёл в дом. Походив по нему какое- то время, все трое спустились в погреб. Хотя винные запасы и были основательно уменьшены, кое-что всё же ещё оставалось. И это не могло не порадовать Арсанова - старшего. Он сразу прихватил с собой бутылку любимого сорта вина. Когда они снова поднялись наверх, Анастасия оставила их и прошла в гостиную. Гришка вошёл следом за ней, и с ужасом увидел, что она начала прибирать в гостиной.