– Слушай, у тебя на пули какие заклинания наложены?

– Разные. – Вера откинула с лица прядь и посмотрела на меня. – Не мешай, а?

– Договорились, – я не стал навязывать свое общество и отошел к игравшим в «очко» Напалму и близнецам. Нервничает человек перед операцией, чего такого? Со всеми бывает.

– Ну что там? – Первый принял протянутую пиромантом карту и сплюнул на пол. – Фак!

– Ничего хорошего. – Я посмотрел на брошенные карты: две дамы, десятка и шестерка. Перебор.

– Штурмовать будем? – Первый начал заново набирать карты, но, добавив к восьмерке и шестерке девятку, вновь выругался. – Твою мать! Не прет масть!

– И зачем так нервничать? – расплылся в улыбке Напалм, которому масть, прямо скажем, перла. – Не везет в карты, повезет в любви.

– Думаешь? – на этой раздаче Второй остановился на девятнадцати и, насчитав столько же очков у банковавшего пироманта, швырнул карты на пол.

– Стопудово, – собрав с пола карты, Напалм начал тасовать колоду.

– Делом лучше займитесь. Оружие проверьте, – через губу процедил подошедший Хан.

– Обязательно, – даже не посмотрел в его сторону Напалм, раздавая карты.

Хан недолго постоял над душой у игроков и, что-то неразборчиво пробормотав, отошел к Вере.

– Задолбал Шнырь уже.

– Забей, – посоветовал ему Второй и вспомнил про вопрос брата. – Так что там насчет штурма? Будет?

– Да будет штурм, будет. Куда деваться-то?

– Блин, и кому все это надо? Галочку поставить? – Первый отложил карты в сторону. – Вот мы зачем здесь? Оцепили бы всю деревню…

– Это ж сколько народу нагнать надо! – не согласился я со скептиком.

– Да не в людях дело. – Второй протянул мне полплитки шоколада. – Смысл наших действий какой? Как на каждом углу торговали наркотой, так и будут. Не мозговертами, так другими. И то, что мы эту лабораторию накроем, ничего не изменит. Рыба с головы гниет.

– Куда-то вас не туда понесло, – поняв, что игра в карты больше никого не интересует, Напалм сгреб банк. – У меня два друга от передоза загнулись. И третий уже вконец скололся. Мне этих тварей-наркоторговцев поджарить – хоть что-то хорошее в жизни сделать.

– «Я бы плюнул в лицо их героиновым гуру», – сам не знаю зачем, процитировал я вдруг певца из «Западного полюса».

– Вот бы никогда не подумал, что ты творчеством Лоцмана увлекаешься, – здорово удивился пиромант. – Мне у него другое стихотворение больше нравится:

– Подожди, Напалм. Ты по идейным соображениям завербовался, что ли? – обалдел Второй.

– Да прям! Совсем за больного на голову меня держишь? – покрутил пиромант пальцем у виска. – Безденежье задолбало.

– Думаешь, здесь получится денег срубить? – засомневался Первый. – На жизнь бы хватило.

– Когда безденежье задолбало, я дельце одно провернул. Вот… Денежек срубил. Да… – криво усмехнулся Напалм. – Илья меня тогда еле отмазал. Теперь отрабатываю. Вы сами-то как сюда загремели?

– Как, как, – не менее кисло улыбнулся в ответ Второй. – С армейки дембельнулись, поехали на север на вахту. Ну и вместо севера сюда угодили. А тут – хрень!

– С большой буквы Хэ, – кивнул Первый. – И куда податься? Или в бандиты, или в Дружину. В бандиты нас не взяли, а у Ильи место нашлось.

– Вы только посмотрите, – неожиданно прищурился Второй.

Я повернулся и увидел, что дождавшийся возвращения Григория Хан уже ему что-то докладывает.

– Ну все, потекло говно по трубам, – вздохнул Напалм.

– Быстро собирайтесь, – пропуская внутрь колдуна, не стал слушать Хана Гриша. – Сейчас из деревни поедет телега с партией наркотиков. Отходим метров на сто по дороге и устраиваем засаду. Охранников четверо. Огонь на поражение, Вера – страхуешь. Уйти не должен ни один. Сохранность наркотиков роли не играет.

– Нас же в деревне услышат! Какая засада? Если брать, то всех одновременно, – забеспокоился Хан.

– Сергей Михайлович…

– Двадцать секунд тишины я вам обеспечу. Больше не гарантирую. Естественный магический фон настолько высок, что помехи от него делают невозможным подпитку чар.