Вначале малейший звук вызывал у меня усиленное сердцебиение. Однако я напрасно волновалась, потому что, когда наш побег был обнаружен, поднялся поистине оглушительный шум.

Отовсюду раздавались возмущенные вопли и ругань. Здесь же формировались поисковые отряды. Потом все пришли к выводу о том, что мы уже час как находимся в пути, и Брэзелл начал спорить с Могканом относительно того, в каком направлении мы могли пойти.

— Скорей всего Валекс направляется на запад, в сторону известной ему территории, — властно заявлял Брэзелл.

— Разумнее было бы пойти на юг, — возражал Могкан. — Командор в наших руках, и у них нет выхода. Им не до стратегических планов, им надо спасать свои шкуры. Я возьму лошадь и осмотрю лес.

— Они думают, что я брошу командора, — фыркнул мне в ухо Валекс. — Странные у них представления о преданности.

Когда, наконец, в темнице наступила тишина, мне опять захотелось сбежать. Двери в камеры по-прежнему были открыты, поэтому сюда проникал тусклый свет.

— Но теперь мы уже можем уйти? — спросила я.

— Пока нет. Думаю, на улице день. Так что придется подождать, пока стемнеет.

Для того чтобы хоть как-то убить время, я принялась расспрашивать Валекса о том, как он познакомился с командором. Мне казалось, что это совершенно невинный вопрос, но он так насупился, что я пожалела о том, что спросила.

— Моя семья жила в провинции Айсфарен, которая позднее была переименована в Первый военный округ, — после долгого молчания произнес он. — А потом во время одной исключительно холодной зимы морозы уничтожили кожевенную мастерскую моего отца и все находившееся в ней. Мы остались ни с чем, но стражники, которые пришли собирать подати, не стали ничего слушать. — Я почувствовала, как напряглась рука Валекса, лежавшая на моем плече.

— Я в то время был тощим пацаном, — помолчав, продолжил Валекс, — но у меня было три старших брата. Все они были ростом с Ари и обладали недюжинной силой. И когда мой отец сказал стражникам, что, если он уплатит подати, ему будет не на что кормить семью, они убили моих братьев. — Валекс умолк на несколько секунд. — Они рассмеялись и сказали: «Ну вот мы и решили твою проблему. Теперь тебе не понадобится кормить их». — Рука Валекса задрожала от напряжения.

— Естественно, я хотел отомстить, но не стражникам. Они были всего лишь исполнителями. Мне нужен был король. Человек, позволивший стражникам убить моих братьев. Поэтому я начал учиться военному искусству и достиг такого уровня, что уже никто не мог одержать надо мной верх. После этого я отправился путешествовать, зарабатывая себе на жизнь с помощью своих навыков. Высшие представители королевской власти были настолько продажны, что платили деньги наемным убийцам за смерть друг друга.

А потом меня наняли для того, чтобы убить молодого человека по имени Амброз, который призывал к восстанию и тем самым приводил в смятение представителей королевской власти. К этому времени он уже завоевал огромную популярность, и многие его поддерживали. Наступил момент, когда люди начали оказывать сопротивление королевским установлениям. А потом Амброз исчез, уведя за собой своих сторонников, и начал совершать партизанские вылазки…

Мне должны были заплатить кучу денег за то, что я найду и убью Амброза. Я устроил засаду и уже намеревался заколоть его, но он отбил мод удар, и вскоре уже мне пришлось защищаться, чтобы уцелеть. Однако вместо того, чтобы убить меня, Амброз вырезал на моей груди моим же собственным ножом букву « К». Кстати, тем самым, которым позднее я убил короля. И заявил, что отныне я буду подчиняться лишь ему и никому другому. Я согласился и добавил, что, если он предоставит мне возможность приблизиться к королю на необходимое расстояние, чтобы убить его, я буду предан ему до конца своей жизни…

Вначале он потребовал, чтобы я убил человека, который нанял меня убить его самого. А потом на протяжении нескольких лет я наблюдал за тем, как он решительно идет к своей цели, не пользуясь для этого излишним насилием. Власть и жадность не оказывали на него своего тлетворного воздействия. Он последователен и справедлив. И на свете не было другого человека, к которому я относился бы с большей привязанностью. До недавнего времени.

У меня перехватило дыхание. Я задала простой невинный вопрос, совершенно не ожидая подобной исповеди.

— Элена, похоже, тебе удалось лишить меня рассудка. Ты стала источником непрерывных неприятностей, и я уже дважды подумывал о том, чтобы убить тебя. — От теплого дыхания Валекса у меня мурашки бежали по позвоночнику. — Но ты умудрилась залезть в мои мысли, проникнуть в мое сердце, отравить мою кровь.

— Так обычно описывают воздействие яда, — возразила я. Его признание изумило и испугало меня.

— Вот именно, — подтвердил Валекс. — Ты словно чем-то отравила меня. — Он развернул меня лицом к себе и поцеловал, прежде чем я успела что-нибудь сказать.

Я обняла его за шею, и, когда долго сдерживаемая страсть вырвалась наружу, я ответила на его поцелуй с не меньшей пылкостью. А ведь мне казалось, что после надругательства Рейяда мое тело будет способно лишь на то, чтобы сжиматься от ужаса и отвращения. Однако, когда наши тела слились, я почувствовала, как соединяются наши души.

Откуда-то издали доносились звуки музыки. Через некоторое время ее волшебная мелодия достигла крещендо и накрыла нас теплым покровом. Мы забыли о том, что находимся в грязной камере. Нас словно окутывал белоснежный шелк. Мы витали в облаках, и здесь мы были равны друг другу. Наши души сделались неразделимы, и его восторг откликался во мне наслаждением. Я чувствовала, как его сердце перегоняет мою кровь.