И поняв, что безопаснее будет находиться за стенами замка, я решила отказаться от обоих предложений — и Ранда, и Валекса. Но к тому моменту, когда я вошла в кабинет командора, Валекс уже одержал победу в споре, и я не успела открыть рот, как он начал объяснять, сколько я получу.

Если мне удастся продержаться целый день, сумма будет огромной.

— Испытание планируется провести во время праздника огня. Это напряженные дни для солдат. Может, отложить испытание на более позднее время? — осведомился Валекс, обращаясь к командору.

— Нет. Дополнительная суета лишь усложнит задачу преследователей.

— Ну что ж, значит, у тебя, Элена, есть всего несколько суток на то, чтобы подготовиться. По-моему, это вполне честно: ведь одни заключенные планируют побег в течение месяцев, а другие просто срываются с места при любой представившейся возможности. Так тебя интересует мое предложение?

— Да. — Слово сорвалось у меня с языка быстрее, чем рассудок успел возразить. — Только при том условии, что Брэзеллу об этом не станет известно.

— Разве то, что я предоставил тебе комнату в своих покоях, не свидетельствует о том, что я пекусь о твоем благополучии? — сухо спросил Валекс, и я поняла, что мои слова его задели за живое.

Обидев Ранда, я сразу же попыталась загладить свою вину. В случае же с Валексом мне захотелось причинить ему еще большую боль, только вот быстро выдумать, чем бы ему досадить, мне не удалось.

— Кстати о Брэзелле, — заметил командор. — Он сделал мне подарок. Новый десерт, который изобрел его шеф-повар. Он считает, что блюдо должно мне понравиться.

И командор Амброз продемонстрировал нам деревянную коробку, заполненную толстыми коричневыми брикетами, положенными друг на друга, как черепица. Все они были гладкими и блестящими, и лишь края выглядели неровными, словно их резали тупым ножом.

Валекс взял один кусочек и понюхал его.

— Надеюсь, ты еще не пробовал их.

— Нет. Но Брэзелл никогда не решился бы на то, чтобы отравить их. Даже для него это немыслимая дерзость.

Валекс протянул мне коробку:

— Элена, возьми, несколько кусков наугад и попробуй.

Я оглядела квадратики и выбрала четыре. Все они были размером с ноготь моего большого пальца и умещались в одной ладони. Если бы меня заранее не предупредили о том, что это десерт, я бы решила, что это кусочки коричневого свечного воска. Мой ноготь, оставил на кусочках небольшие вмятины, а на пальцах появились жирные следы.

Я помедлила. Это приготовлено поваром Брэзелла, а я что-то не могла припомнить, чтобы он отличался изобретательностью. Но все опасения пришлось откинуть, ибо выбора у меня не было.

Поскольку кусочки казались мне воском, я и ожидала ощутить вкус воска. Я впилась зубами в один, ожидая, что он рассыплется, и, вероятно, на моем лице появилось такое изумленное выражение, что командор вскочил на ноги. Я ощутила восхитительный вкус.

Вместо того чтобы раскрошиться, кубик растаял у меня во рту, наполнив его самыми разнообразными вкусовыми оттенками. Привкусы сахара, горечи, орехов и фруктов сменяли друг друга. И только я собиралась назвать один, как он тут же сменялся другим. Ни с чем подобным я еще не сталкивалась. Не успела я опомниться, как все кубики исчезли у меня во рту, и более того, мне захотелось взять еще.

— Невероятно! Что это?

Валекс и командор обменялись недоуменными взглядами.

— Брэзелл сказал, что это называется «Криолло», — пояснил командор. — А что такое? Отравлено?

— Нет. Все в порядке. Просто… — Я не могла подыскать нужных слов. — Попробуйте, — единственное, на что я была способна.

Когда командор положил себе в рот кусочек, я пристально вгляделась в его лицо. Глаза его расширились, а брови изумленно поползли вверх. Через мгновение он облизнулся, словно пытаясь ощутить последние остатки вкуса, и тут же потянулся за следующим.

— Сладко. Оригинально. Но ничего необычного я в этом не нахожу, — промолвил Валекс, отряхивая крошки.

Теперь настала моя очередь обменяться взглядами с командором. В отличие от Валекса, ему явно понравилось новое угощение. Он умел ценить кулинарное мастерство.

Спорю, что эта крыса не продержится и часа, — донесся до меня приглушенный голос Мардж из-за закрытой двери кухни, в которую я как раз собиралась войти.

— Готова поставить пятьдесят против одного, что она не продержится целый день, и сто против одного, если кто-нибудь полагает, что ее не поймают. — После того как Мардж объявила ставки, кухня взорвалась от криков спорщиков.