Я пропихнула колено ему между ног и со всей силы ударила в промежность. Никс взвыл и согнулся пополам. И я схватила лезвие обеими руками, чтобы отодвинуть его подальше от своего горла. «Лучше порезать руки, чем оказаться с перерезанным горлом», — раздался в моей голове размеренный голос Ари, когда я вздрогнула от резкой боли. Я оттолкнула от себя нож и Никс попятился назад.

— Сука! — рявкнул он, снова выбрасывай вперед руку с ножом.

Лезвие метнулось ко мне, я сделала шаг в сторону, развернулась и прижалась плечом к его груди, ударив ребрами ладоней его по руке — плечу и предплечью. Сила моего удара, наложившись на силу его выпада, привела к тому, что он разжал кисть, и нож со звоном упал на пол. Я схватила его за руку и заломила ее назад, так что его ладонь оказалась обращенной вверх. Потом развернулась, подставив под его локоть свое правое плечо, и изо всей силы дернула захваченную руку вниз. Раздался громкий хруст, а затем нечеловеческий вопль Никса. Я развернулась, к нему лицом и еще дважды врезала ему по носу. Кровь хлынула фонтаном, Никс зашатался, и я напоследок ударила, его ногой по колену, раздробив ему чашечку, после чего он рухнул на пол. А я начала плясать вокруг его распростертого тела, колотя его ногами по ребрам. В голове у меня стоял звон, кровь кипела, а его жалкие попытки заслониться от моих ударов лишь еще больше разжигали мою ярость. Я могла бы убить его.

— Давай, давай, Элена, — подбадривал меня призрак Рейяда. — Убей его, и тогда тебе уже будет не избежать виселицы.

Каким-то образом его слова, проникли в мое сознание, и я, тяжело дыша, остановилась. Никс не шевелился. Я опустилась рядом с ним па колени и приложила руку к пульсу. Пальцы мои ощутили, мощные толчки. Однако облегчение мое длилось недолго, так как Никс схватил меня за локоть.

Я вскрикнула и ударила его по лицу. Хватка его ослабла и мне удалось выдернуть руку. Я подняла с пола нож и решила воспользоваться советом Янко, который не уставал повторять, что главным законом самообороны является своевременное отступление. А потому я пустилась наутек. И на этот раз меня не преследовал страх. Я ощущала за спиной трепетание воображаемых алых крыльев.

Стараясь преодолеть нервную дрожь, я неслась в сторону купален. В это время дня там было пусто, и я спрятала нож Никса под одним из столов, на котором были сложены полотенца, после чего отправилась рассматривать свои раны в зеркале. Порез на шее уже перестал кровоточить. Однако глубокие порезы на ладонях явно требовали медицинской обработки. Глаза у меня мерцали нездоровым блеском, словно я превратилась в дикую кошку. Я оскалила зубы и подумала: «Ну и кто тут теперь крыса?» Мне было необходимо обдумать свой следующий шаг. Меня ждал командор, но я не могла залить его обед кровью. Мало-помалу бурлившая во мне энергия начинала спадать. Голова кружилась, и я поспешно двинулась к лечебнице, надеясь, что мне удастся до нее добраться прежде, чем я лишусь сознания.

Врачиха окинула меня быстрым взглядом и указала на перевязочный стол. Я взгромоздилась на край и протянула ей свои руки.

— Как это тебе… — начала, было, она.

— Стекло разбилось, — ответила я.

Она кивнула и с задумчивым видом сжала губы.

— Сейчас принесу все необходимое.

Когда она вернулась с металлическим подносом, на котором лежали разные инструменты, я уже опустилась на кровать. Баночка с клеем Ранда казалась детской игрушкой среди атрибутов взрослой жизни. Руки мои уже начали пульсировать, и я страшилась медицинского вмешательства. Я повернула голову в тот самый момент, когда в палату вбежал Валекс. «Только этого мне не хватало», — со вздохом подумала я. День грозил превратиться в один сплошной кошмар.

— Что случилось? — спросил он.

Я кинула взгляд на врача.

Она взяла мою правую руку и начала обрабатывать рану.

— Осколки стекла оставляют рваные края. А здесь прямой разрез, оставленный, скорее всего, ножом. Мне придется сообщить об этом.

После этого Валекс уже не мог уйти, не добившись от меня ответа. Я взглянула на него со смиренным видом, пытаясь отвлечься от боли в руках.

— На меня напали.

— Кто? — резко осведомился он.

Я перевела взгляд на врача, и Валекс понял, что я имею в виду.

— Ты не оставишь нас на минутку? — попросил он.

Врач поджала губы, словно обдумывая его просьбу. В лечебнице она обладала большей властью, чем Валекс.

— Пять минут, — отрезала она, направляясь к своему столу, стоявшем в дальнем конце лечебницы.

— Кто? — повторил Валекс.

— Никс, стражник из отряда Парфета. Сказал, что работает на Брэзелла, и приказал мне прекратить тренировки.

— Я его убью.

Валекс говорил таким напряженным голосом, что меня это напугало.

— Нет, ты не сделаешь этого, — стараясь придать своему голосу твердость, ответила я. — Ты должен воспользоваться им. Это же ниточка к Брэзеллу.

Он испытующе уставился на меня своими голубыми глазами.

— Где он на тебя напал?

— На складе, расположенном рядом с нашим тренировочным залом.

— Наверное, он уже давно ушел. Я пошлю кого-нибудь в казармы.

— Там его нет.

— Почему? — И Валекс наградил меня взглядом, напомнившим мне командора. Брови у него поднялись вверх в ожидании моего ответа.

— Даже если его и нет на складе, далеко уйти он не мог.

— Понятно. — Валекс помолчал. — Значит, ты уже достигла определенных успехов?

— Гораздо более впечатляющих, чем можно было ожидать.

Валекс вышел из палаты. И ко мне вновь приблизилась доносчица-врачиха. «В следующий раз, — с горечью подумала я, — я займусь самолечением». В моей сумке все еще хранилась баночка с клеем Ранда. Неужели я сама не смогу заклеивать порезы?

Пока она чистила и зашивала мне раны, я молчала, сжав зубы. Она туго забинтовала мне руки и велела не мочить их, а также не поднимать вверх и не писать в течение недели, что означало, что я не смогу тренироваться.