Я вышла в коридор, но и там до меня долетел ее приятный мелодичный смех.

— Ты же знаешь, что я права.

«Я интересую Валекса лишь по одной причине, — думала я, идя по сумрачным коридорам, — просто я представляю для него загадку, которую он, пытается разрешить». Как только он все выяснит о Брэзелле и колдунье с юга, он тут же отправит меня обратно в крыло прислуги. А надеяться на что-либо другое было бы, по меньшей мере, неразумно. Не хватало мне только безрассудной влюбленности. Одно дело, когда ее испытывала я. Но обоюдное чувство могло лишь погубить нас обоих.

Поэтому я сделала все возможное, чтобы убедить себя в том, что Дилана, несмотря на всю свою практичность, стада жертвой собственных фантазий. Я убеждала себя в этом по дороге на кухню, твердя, что Валекс безжалостный убийца, погубивший не один десяток людей, а его нож по-прежнему источает кровь короля. Валекс был смертельно опасен и злопамятен. Но как я ни старалась, мне так и не удавалось согнать с лица глупую улыбку.

Добравшись до кухни, я села на высокий табурет и закуталась в плащ. Ранд закончил насаживать, свиные туши навертела и пододвинул ко мне свой табурет. Я почувствовала, как у меня потекли слюнки при запахе жарящейся свинины.

— Что за праздник? — спросила я.

Жареную свинину подавали лишь по особым случаям, а ее приготовление требовало целого дня.

— Генералы съезжаются через несколько дней. И командор потребовал приготовить все самые лучшие блюда, а на следующей неделе устроить настоящий пир. Пир! У нас такого не было со времен… — он покачал головой и поджал губы. — У нас не было пиров с тех пор, как к власти пришел командор. — Ранд вздохнул. — Так что у меня нет времени на эксперименты.

— А чтобы глянуть на это, у тебя найдется время? — Я вытащила из кармана пригоршню таинственных бобов и протянула их Ранду. Я уже давно дожидалась удобного момента. — Я нашла их на старом складе и подумала, может, это и есть твои кофейные зёрна.

Ранд наклонил голову и понюхал их.

— Увы, нет. Я не знаю, что это такое. Кофейные зерна гладкие и имеют более округлую форму. А эти овальные. Видишь? К тому же они пупырчатые? — Ранд разложил их на столе, взял один боб в руки и откусил от него. Лицо у него скривились от горечи. — Никогда в жизни не пробовал ничего похожего. Где ты их взяла?

— Где-то на первом этаже.

«Попытка — не пытка», — подумала я, стараясь скрыть разочарование. Я так надеялась разгадать хоть эту загадку, но, похоже, вновь оказалась в тупике.

Ранд, вероятно, уловил, что я огорчилась.

— Что-то важное? — спросил он.

Я кивнула.

— Знаешь что, — предложил он. — Оставь их здесь, а я после пиршества постараюсь выяснить, что это такое.

— Выяснить?

— Ну да — я их перемелю, поджарю и сварю. При нагревании они могут изменить свою форму и вкус, и, возможно, тогда я пойму, что это такое. Ладно?

— Мне бы не хотелось доставлять тебе лишние хлопоты.

— Ерунда. Я люблю загадки. К тому же после пиршества я вернусь к своим привычным обязанностям, и мне надо будет чем-нибудь занять себя. — Он высыпал бобы в банку и поставил ее на полку среди других таких же банок, содержащих таинственные приправы.

Мы обсудили с ним праздничные блюда, и Ранд снова отправился переворачивать свиные туши. «Это надо делать каждые четверть часа», — заметил он, напомнив мне о приближающейся встрече с Мардж. Поэтому я попрощалась с Рандом, ощутив при этом легкую нервическую дрожь в животе.

Я зашла, было в купальни, чтобы забрать нож Никса, но там было слишком много народа. «Впрочем, возможно, без оружия будет лучше», — подумала я, пытаясь справиться с волнением. Вдруг они решат меня обыскать? А если найдут нож, я окажусь в очень неприятной ситуации.

Когда я встретила Мардж за южными воротами замка, на ее лице было написано обычное выражение брезгливости. Вместо приветствия мы обменялись оскорблениями и потом молча двинулись по направлению к Замкограду. Я надеялась, что Валекс следует за нами, однако не могла позволить себе оглянуться, чтобы не насторожить Мардж.

Темное небо было усеяно звездами, а яркая полная луна отбрасывала зловещие тени. Дорога к городу была изрыта колеями от колес и отшлифована ногами многочисленных прохожих. Я глубоко вдыхала свежий ночной воздух, чувствуя, как запах земли и сухих листьев благословенно проникает в мои легкие.

Городские окраины были застроены ровными рядами деревянных четырехэтажных домов. Я была поражена царящей здесь симметричностью. Я настолько привыкла к странному, асимметричному стилю замка с его окнами самых разнообразных форм, что именно лаконичность городских строений казалась мне непривычной и причудливой. Даже расположение лавок и мастерских подчинялось какой-то иной логике.

Редкие горожане, встречавшиеся на улицах, двигались с сосредоточенным и целеустремленным видом. Никто не слонялся, все молча торопились куда-то. За исключением городской стражи.