– Ты хорошо держишься, ангел. Я не ожидал, что ты воспримешь все сразу. А теперь, у меня есть разрешение врача забрать тебя с собой домой. Я не хочу вызывать подозрения, задерживаясь здесь на слишком долгое время.

– Я хочу к себе домой, – упрямо проговорила она.

– Ты хочешь защитить меня.

– Я хочу уйти от тебя, – она избегала смотреть ему в глаза. Она отчаянно нуждалась во времени, чтобы подумать. Ей нужно было уйти от него, от притягательной силы его присутствия.

Люциан передвинулся так быстро, что она и не заметила, в мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние.

– Нет, не хочешь, Джексон. Я могу читать твои мысли. Для этого слишком поздно. Он придет за мной. И ты все же захочешь защитить меня.

– Да, он придет за тобой, – вспыхнула она, – я не хочу войти в комнату и обнаружить тебя мертвым на полу, а твое тело искалеченным и окровавленным. Я не смогу вновь пройти через все это. Не смогу. Поверь мне, Люциан.

Его руки легко обвились вокруг нее, притягивая ее обратно в его объятия и успокаивая своим прикосновением.

– Ты такая красивая, Джексон. Меня поражает, как решительно ты настроена отдать свою жизнь за других. Пойдем со мной домой, где ты будешь в безопасности, где мы сможем узнать друг друга. Посмотри на это следующим образом – если Дрейк придет за мной, ты, по крайней мере, будешь там, чтобы предупредить меня.

Она подпала под магию его волшебного, бархатисто-черного голоса. Погружаясь в глубины его черных сексуальных глаз. Загипнотизированная изгибом его чувственного рта.

– В моей квартире находятся очень ценные для меня вещи.

– Вещи твоей матери, – тихо сказал он. – Я забрал их из твоей квартиры. Они находятся в безопасности твоей комнаты.

Ее глаза метали молнии.

– Ты не имел права.

– У меня есть все права. Ты – моя Спутница жизни, всегда находящаяся под моей заботой. Я не могу иначе, кроме как следить за твоим счастьем. Ты всегда будешь под моей защитой. Вещи, которые важны для тебя, также важны и для меня.

– Если это так, то почему ради всего святого, ты провоцируешь Дрейка? – ее пальцы нервно смяли ткань его безукоризненной рубашки.

Его рука накрыла ее, удерживая ее ладонь напротив своего сердца.

– Я не могу позволить, чтобы этот мужчина и дальше угрожал твоей жизни. Ты бы не оставила меня наедине с угрозой для моей жизни.

Джексон вздохнула, у нее на сердце было тяжело.

– Ты прав, Люциан, не оставила бы. А сейчас у меня нет выбора. Я должна попытаться найти его.

Люциан обнаружил, что улыбается. Он не мог ничего с собой поделать. Джексон уже для самой себя решила, что именно она должна быть той, кто будет заботиться о нем. Он покачал головой, затем склонился и прикоснулся губами к ее волосам.

Сердце Джексон екнуло. И какой смысл был спорить с ним? Она не могла остаться в больнице. Каждый врач и медсестра, которым она улыбнется, окажутся под угрозой. Кто знает, что взбредет в больное сознание Дрейка? Что она теряет? Кроме того, кому-то необходимо выяснить, кем на самом деле является Люциан и чего он хочет. И он не умрет. Она в долгу перед ним – за спасение Барри, если ни за что иное. Ни она, ни Барри не смогли бы выбраться с того склада живыми. Она останется с Люцианом, как его телохранитель, по крайней мере, до тех пор, пока Дрейк не будет найден.

Рука Люциана обхватила ее затылок, а его пальцы запутались в густой копне ее светлых волос. Пряди были подобны шелку.

– Ты волнуешься о безопасности своего напарника.

– Дрейк может нанести удар по нему. Я всегда волновалась по этому поводу. Я привыкла постоянно менять напарников, пока не остался один Барри. Он отказался от перевода, и капитан прислушался к нему, несмотря на то, какой это был риск. Дрейк может разозлиться достаточно сильно, чтобы посредством него причинить мне боль.

– Он никогда не пытался причинить тебе боль, ангел, – тихо промолвил Люциан. – Его мотивы не имеют ничего общего с причинением тебе вреда или наказанием. В своей душе он является твоим спасителем, своего рода, защитником. Ты его обожаемая дочка. Вот как он думает. Все остальные просто стараются разлучить вас.

– Даже теперь, спустя столько времени? Как он может так думать?

Его рука не могла лежать спокойно, его пальцы беспрестанно ласкали ее волосы. Почему он так неравнодушен к этой короткой неприрученной копне было выше его понимания, но он пришел к выводу, что не хочет больше без нее жить. Она была жизненно необходима ему. И его невероятно забавляло, что она не понимала, кем он был – карпатским охотником, обладающим огромной силой и знанием. Его навыки превосходили возможности человека. Он мог стать тенью, туманом. Он был намного сильнее любого смертного, мог читать ветер, приказывать небесам. Он мог бежать подобно волку и лететь подобно хищной птице. Он мог контролировать мысли окружающих его людей, притягивать их к себе одним своим голосом и добиваться их согласия в любом деле. Он мог уничтожать на расстоянии, даже приказать своей жертве покончить жизнь самоубийством. Он мог выследить всех и вся. Никто не мог ускользнуть от него – ни немертвые, ни, конечно, человеческие жертвы.