Примерно так думал я, стоя в туалете бара «Ракуда», привалившись к пластиковой стене и переваривая сообщенную Риком Ястребом информацию.

— Ну как? — поинтересовался Рик, нетерпеливо посапывая. А вот фига ему, а не халявные деньги!

— Мало, — коротко ответил я, а, после секундной паузы снизошел до более подробного ответа, — увы, этого недостаточно.

— В смысле? — нахмурился Ястреб, — ты меня кинуть решил, что ли?

— Нет, что вы! — поспешно проговорил я, собираясь с мыслью и духом, стараясь взвешивать каждое слово и не брякнуть лишнего, — просто, понимаете… Ричард?

— Куриное Сердце! — рявкнул Рик, — еще «Рикардо» меня назови — мигом башку снесу. А пока она у тебя на месте, пусть помнит, что меня зовут Рик. Рик Ястреб, понятно?

— Понятно, Рик. Видите ли, вашего устного рассказа для… нехилой сенсации недостаточно. Ну, сами посудите: я могу написать что угодно, но что могу предъявить в качестве доказательств? На что ссылаться? На вас? Но кто поверит простому уголовнику?

— Во-первых, не уголовнику, а ссыльному, — строго поправил меня Ястреб, — во-вторых, какой я тебе простой? Это молекула воды — простая. И подписчики твои… А в-третьих, и в-главных, на меня тоже ссылаться нельзя. Подписка о неразглашении все-таки. Да и не стремлюсь я к известности, особенно, к такой, чтоб за Германом следом отправиться…

— Вот! — сказал я торжествующе, — об этом и речь. Я ведь не свои деньги даю, а «Небулы». Серьезного издания, известного на всю Империю. Это только желтая пресса, всякие там «Сплетницы», «Медиумы» и «Манхэттен Сикретс» могут публиковать все, что в голову взбредет. Хоть про любовниц министров, хоть про человека, который во сне перенесся к центру галактики, хоть про Конец Света, очередную дату которого узнал человек, перенесшийся к центру галактики, от любовницы тамошнего министра. Вот только на эти истории серьезные люди обращают не больше внимания, чем на бурчание в желудке соседа.

— Понял, понял, — огрызнулся Рик, — можешь даже не объяснять. Тебе нужны доказательства. А откуда, по-твоему, они возьмутся? Ведь второй, как ты говоришь, напарник, мертв — причем именно тот, что был ответственен за доказательства.

— То-то и оно, — вздохнул я, — то, что Германа убили — это еще полбеды. Самое же паршивое то, что Герман мог собрать целую кучу разнообразных материалов, но где все это? В его компьютере… было. Убийцы поработали на славу, не оставив ничего. Все доказательства уничтожены, а ваши слова — слишком слабая замена. Вот поэтому я и спрашивал насчет вашей доли — чтоб хотя бы ваш труд не пропал даром. Или…

— Что — «или»? — переспросил Ястреб.

— …вы отработаете всю сумму. Как вам такой расклад?

— А как тебе такой расклад? — начал Рик, хищно оскалившись, — я отрезаю тебе палец, нахожу ближайшую платежку и снимаю всю сумму. И даже больше. А могу и вообще убить. Прямо тут, без свидетелей.

— Сомневаюсь, что вы это сможете. Особенно, насчет убийства.

— И то верно, — вздохнул Ястреб, призадумавшись на минуту, — но и ты пораскинь мозгами. Как я смогу отработать?

— Очень просто. Провести меня в НИИ «Нэфус Фарма». Там я смогу и чужих запечатлеть и кое-какими материалами разжиться.

— Это для тебя — «очень просто», — проворчал Рик, — и то, пока сам не попробовал. А вот мне не очень просто. Я, между прочим, в ту лабораторию по чистой случайности проник. Работаю-то вообще на другом этаже. А ты говоришь — «очень просто».

— То есть, вы отказываетесь?

— Нет, почему же? Собираюсь с мыслями, — и с этими словами Ястреб закрылся в ближайшей кабинке. Он, видимо, не знал других способов «собраться с мыслями».

В кабинке Рик просидел минут десять, а выйдя, заявил:

— Пожалуй, ты прав, журналюга. Насчет моей доли… обычно я получал тридцать процентов. Семечки, согласись? При такой оплате приходилось зарабатывать количеством, а не качеством работы. Там понемногу, тут понемногу. А сейчас, похоже, придется заняться настоящим делом.

— То есть?…

— То есть, я согласен провести тебя к себе на работу… официальную, хе-хе. Что уж ты там нароешь — твое дело. Вопросы?

— Всего один. Видите ли… Рик, меня интересует, можно ли перехватывать сигналы. Как мгновенной связи, так и обычной.

— Стоп. А какое это имеет отношение?…

— Прямое. Те, кто убил Германа, еще и попытались повесить убийство на меня. Для этого они, во-первых, узнали о письме, отправленном мне по «мгновенке», во-вторых, приурочили убийство ко времени моего приезда к Герману домой, а в-третьих, заранее сообщили полиции мои приметы и про то, что я буду в определенном месте в определенное время.

— Ловко придумано, — изрек Ястреб, — насчет времени приезда и времени убийства, я, правда, вот что скажу: Германа могли убить хоть за неделю до твоего приезда. Просто я знаю, «Нэфус Фарма» разработала специальное вещество, оно замораживает процессы в организме на определенное время. Которое растет с увеличением дозы. Вот убийцы и рассчитали две вещи: время твоего приезда и дозу, с помощью которой можно было бы обмануть криминалистов на предмет времени смерти. А теперь непосредственно к вопросу о перехвате. Технически это возможно, и, скажу даже больше — никаких трудностей для грамотного специалиста не представляет. Кстати, у нас на районе живет человек, у которого работа такая — отлавливать сигналы, поступающие в полицию.