Я находился в помещении, похожем на лабораторию. Все немаленькое пространство было заполнено разнообразными приборами и техническими устройствами. Единственным человеком здесь был длинный и тощий, похожий на дерево и увенчанный гривой давно не стриженых волос, парень в белом халате — не то научный работник, не то лаборант. Скорее всего, последнее, учитывая его молодость и слегка раздолбайскую внешность.

— Кто вы? — спросил он удивленно, и, не дожидаясь ответа на первый вопрос, задал второй, — вы — доктор Радован Штилье?

— Нет, — ответил я, — но доктор Штилье на подходе.

— Тогда вас не должно быть здесь… наверное, — неуверенным тоном произнес лаборант, — и… отойдите наконец от прохода!

Не успел я поинтересоваться, почему меня не должно быть, и уточнить, о каком проходе идет речь, а ощутимый толчок в спину заставил меня спешно отойти на несколько шагов. Оглядевшись, я увидел «проход» — небольшую, вмурованную в стену арку, переливающуюся всеми цветами радуги. Прямо из участка стены, ограниченного этой аркой, выделилась человеческая фигура, также сияющая разными цветами, но вскоре принявшая вид Радована Штилье. Лицо астрофизика выражало почти полный комплект положительных эмоций, включая радость, облегчение и гордость.

— Дом, милый дом! — не сказал — пропел он благодушно, — поздравляю, Игорь, мы все-таки сделали это!

— Как я понимаю, теперь можно вырубить эту штуку? — осведомился лаборант.

— Да на здоровье! — бросил Штилье, — только… вы не подскажете, как выйти отсюда?

— Погодите, — пристал я к нему с профессиональной журналистской назойливостью, — вы же обещали ответить на вопросы. На много вопросов. Прежде всего, где мы? И что это?

Задав последний вопрос, я указал на арку.

— Мы на Земле, мой друг, — все тем же благодушным тоном доброго дядюшки ответил доктор Штилье, — на вашей и моей родине. С помощью этой установки, инициирующей малый нуль-переход, мы покинули Нэфус. Как я понимаю, вы хотели именно этого. Что касается ваших проблем с законом, то они ограничены юрисдикцией одной отдельно взятой колонии — фактически уже не существующей. Так что…

— Вот о «проблемах с законом» я и хотел с вами поговорить. И о «несуществующей колонии» — тоже. Вы ведь обещали ответить, когда дойдем. Помните?

— В общем-то, да, — беззаботная улыбка не то чтобы покинула лицо Штилье, но, по крайней мере, слегка потускнела, — расскажу, что знаю. Спрашивайте.

— Для начала скажите поконкретнее — что это за место?

— Секретный институт, задействованный в проекте «Ксено». И, я был бы очень признателен тому юноше, если он подскажет нам выход из лаборатории.

— Сперва прямо, потом налево, — небрежно бросил лаборант, ковыряясь в панели управления нуль-транспортной установкой. Последовав его указанию, мы с Радованом Штилье нашли дверь и через нее вышли в коридор.

— Проект «Ксено»? — переспросил я, не понимая, — но разве проект «Ксено» — не разработка компании «Нэфус Фарма»?

— Скорее, наоборот, — сказал Штилье, — «Нэфус Фарма» была чем-то вроде прикрытия для проекта «Ксено», вернее, для его медико-биологического направления. Но в проекте задействовано немало других научных учреждений чуть ли не по всей Империи. В том числе и возглавляемый мной «Институт Альтаира». А сейчас мы, как я понял, в головном институте, курирующем проект в целом.

— А, доктор Штилье, вы живы! Рад вас видеть, — к нам подошел смуглый мужчина лет сорока.

Одет он был не в белый лабораторный халат и даже не в деловой костюм, а в черный китель с погонами, что свидетельствовало о принадлежности… пусть не к армии, но к какой-нибудь из силовых структур — точно.

— Простите, иначе было нельзя, — человек в кителе, кажется, в чем-то оправдывался перед Радованом Штилье.

— Я понимаю, — сказал астрофизик с легкой грустью в голосе, — я ведь сам вызвался. Добровольно. Я как-никак старик, свое большей частью прожил, а юных мальчиков-девочек жалко.

— А кто это с вами? — осведомился человек в кителе, заметив меня.

— Игорь Сальваторе, — представил меня Штилье, — без его помощи я бы не дошел до установки. Игорь, познакомьтесь, это Эдгар Касим, руководитель проекта «Ксено». Возможно, шансов ответить на ваши вопросы у него побольше, чем у меня.

— Вопросы? — насторожился Касим.

— Да, Игорь Сальваторе — журналист, — с самым невинным видом пояснил Радован Штилье, — и у него есть вопросы относительно проекта «Ксено». Надеюсь, вас не затруднит на них ответить, тем более что проект близок к завершению.