– Не возражаю, – отозвалась Кэлли.

– А то, знаешь, эти отели…

– Не возражаю, – повторила дочь. – Ты давно с папой разговаривала?

– Я даже не знаю телефонного номера этого мужчины из прошлого, – напыщенно возразила женщина.

– Мужчина из прошлого вернулся в город, – проинформировала Кэлли свою мать.

– Что и требовалось доказать, – многозначительно провозгласила та. – Почему ты мне это говоришь, Кэлли?

– Просто так. Других новостей вроде бы нет.

– Тоже мне новость! – фыркнула Ванесса.

– Я, например, удивилась, – объявила Кэлли.

– А я перестала удивляться, когда он третий раз кряду бросил нас. Благо у меня хватило ума подать на развод, а не бегать за ним и ждать, проливая слезы. Так что и тебе советую выбросить его из головы.

– Вряд ли это возможно, мама, – тихо проговорила Кэлли. – Я не оправдываю отца, но мне всегда казалось, что он бегал не столько от нас с тобой, сколько от самого себя.

– Я с этим справилась, дорогая. Вопрос, как справляется он с последствиями собственных поступков, – сурово произнесла мать. – Ну, всего тебе хорошего, Кэлли, рада была с тобой поболтать, – попрощалась она с дочерью.

Кэлли отключила телефон.

Отец во многом был похож на ее бывшего супруга, возможно, поэтому у нее и сложилась иллюзия, будто она сумеет ужиться с Тони. Отец тоже менял адреса так часто, как другие переключают телевизионные каналы.

– Старик, это и вправду ты?!

Практикант Поуп с возгласом преувеличенного изумления остановился на пороге огромного рабочего кабинета.

Джаред Таунсенд, его наставник и руководитель проекта, выглядел более неформально, чем многие пацаны на улице.

По всему было видно, что профессор внял наставлениям своего подопечного и обновил гардероб, сменив строгий костюм мышиного цвета на толстовку и штаны с накладными карманами, в одном из которых прятался цифровой музыкальный плеер.

– Что, похож на чучело? – усмехнувшись, спросил Джаред.

– Да ты крутой кореш, мужик. Понял?! Девчонки сразу просекут, что ты парень с огоньком! – речитативом объявил интерн, с интересом оглядывая своего наставника.

– Девчонки? Ты имеешь в виду тех, которым едва восемнадцать?

– А чем плохи свежие цыпочки, приятель, если им, конечно, уже есть восемнадцать?

– Я не говорю, что они плохи. Однако я давно вышел из этого возраста, – целомудренно проговорил профессор.

– А, по-моему, все путем, если это не уголовное преступление… Эх, были деньки! – ностальгически воскликнул Поуп.

– Да уж, – подтвердил наставник Таунсенд. – А это не перебор? – осторожно спросил он своего студента, вернувшись к теме внешнего вида.

– Не дрейфь, чувак, если твоя леди тебя не забракует, все пристойно.

– У меня нет леди, Поуп.

– А почему у тебя, ее нет? – резонно поинтересовался интерн. – Ты ведь с кем-то встречаешься?

– Это часть исследования, чувак, – передразнил его Джаред.

– Не, ну это даже для тебя слишком тускло, – разочарованно проговорил стажер. – Когда я тусуюсь со своей крошкой, то о работе даже и не вспоминаю. Полагаю, за этим компьютером ты либо мозги себе облучил, либо что еще.

– Приходится выбирать – карьера или личная жизнь. Так просто наставниками молодых не становятся, – насмешливо защитился Джаред от нападок жизнелюбивого практиканта.

– А ты подумал, кому нужен наставник, который использует женщин для исследований, а не для личных надобностей?

– Выбирай выражения!

– Суть от этого не изменится.

– У меня действительно нет времени на романы, – словно оправдываясь, проговорил Джаред.

– А у меня нет времени на обновление антивирусной базы. Но я лучше куплю новый компьютер, чем пропущу рандеву с моей девочкой! – объявил Поуп.

– Ты не обновляешь вирусные базы?! – возмутился Джаред.

– Это не смертельно. А свидания мне жизненно необходимы.

– Постой, Поуп… Ты действительно не объявляешь вирусные базы? – испуганно доискивался профессор.

– Что, проняло? – бросил тот. – Утешься, обновляю. Это я для остроты вирусные базы приплел. Можешь проверить по отчету. Вчера только обновлял… Но должен признать, ты шокировал меня, профессор. Не ожидал, что в шкале твоих приоритетов исправный процессор значится выше, чем любовь женщины, – выдал в итоге интерн и углубился в укорительное молчание за свои рабочим столом.