– А какого рода помощь может оказать студент профессору в подобного рода вопросах? – заинтересованно осведомился Джаред.

– Студент знает, где обретаются стайки юных цыпочек, которые не возражают против сексуальных экспериментов.

Джаред изумленно изогнул брови, глядя на своего услужливого подопечного.

– Ладно, проехали, – пробурчал Поуп. – Не хочешь, как хочешь… Но, откровенно говоря, профессор, тебе бы приодеться и машину сменить, на этой ты далеко не уедешь по шоссе свободной любви, – проговорил студент.

– Ваши рекомендации будут учтены, мистер Поуп, – насмешливо проговорил Джаред и вернулся к работе.

В субботу в полдень Кэлли и Джулия налегке возвращались в фургончике «Белль Марьяж» из усадьбы Марксонов. Опустевшее пространство фургона все еще полнилось сказочными ароматами отгруженного заказчику цветочного фрахта.

– Вот и еще одна чудесная свадьба от «Белль Марьяж», – удовлетворенно проговорила Кэлли. – Когда очередной цикл подготовки подходит к концу, становится и легко и немного грустно.

– Благо долго грустить не приходится, – заметила Джулия Монтгомери. – Только не в этот сезон.

– Да, до свадебного затишья еще далеко, – поддержала администратора фирмы Кэлли. – Когда я только начинала работать в салоне Белль Маккензи, то не уставала задаваться вопросом, откуда у человека может быть столько свежих идей. Что ни свадьба, то сенсация. А потом, с опытом, сама поняла, что каждый новый клиент, каждая следующая пара с их особенной любовной историей и есть неисчерпаемый источник вдохновения. Они уже приходят со своими уникальными представлениями об идеальной свадьбе, а наша задача помочь им воплотить мечты в лучшем виде.

– Я тоже частенько об этом задумываюсь, – отозвалась Джулия. – Мне кажется, что волшебство рождается, когда возникает понимание, когда идея становится общей, единой для множества людей, которые корпят над ее воплощением, каждый на своем этапе. Когда же все это соединяется в урочный день и час, происходит чудо, становится невозможным сдержать восхищение, даже зная, из чего все рождалось, как творилось… Это заставляет уверовать…

– Уверовать во что? – настороженно спросила Кэлли коллегу, рассуждавшую, сидя за рулем фургончика.

– Как во что? – искренне удивилась Джулия. – В чудо любви, в счастье в браке…

– И влюбленных, целующихся на фоне заката, – насмешливо усмехнулась Кэлли. – Такие свадьбы, безусловно, способны преобразить жизнь пары, но любое, даже самое яркое впечатление однажды затмится серостью будней.

– Ты пессимистка, Кэлли, – бросила в ее сторону Джулия.

– Нет, милая, я не пессимистка. Просто однажды я уже обманула саму себя. И не считаю нужным повторять негативный опыт.

– Все ли так плохо было в твоем браке? – усомнилась в объективности коллеги Джулия.

– Он стал возможным только благодаря незнанию друг друга и окружающей реальной жизни. Когда же я прозрела, все произошло само собой – мы расстались, без боли и сожалений.

– Без боли и сожалений? Такого не может быть, я не верю, – стояла на своем Джулия.

– Придется поверить. Я стала женой Тони, думая, что мы больше подходим друг другу. В то время как с любимым меня объединяла только одна ночь форменного помрачения, которое очень скоро улеглось… Прости, Джулия, я сегодня не лучшая собеседница, в особенности на эту скользкую тему.

– Что, опять матушка чудит? – предположила коллега.

– Да, но как ты догадалась?

– Я знаю тебя. Настолько удрученной ты бываешь только в период ее матримониального обострения.

– Она рассталась с номером четыре и решила, что в антракте нужно повидаться со мной. Нагрянула, разговоры только о номере пятом, тем более что претендентов огромное количество. Помоги-де ей разобраться… Предполагается, что нужно вникать во все это пустословие. Сначала она сетует на четвертого, потом неистово начинает уверять, что, кого бы она ни выбрала пятым, он будет стократ лучше. Как я могу реагировать на эту демагогию, если и в прошлый раз говорила ей, чем все кончится. Мои слова все равно ничего не изменят. Но она обижается, считает меня нечуткой. Боже, но откуда взяться такому количеству сочувствия! Она же и не думает останавливаться. Не пойму, для нее это игра, что ли, такая? – негодовала Кэлли.

– Ей нравятся свадьбы.

– Я знаю, но мне-то что делать?

– Это многое объясняет, – с хитрой улыбкой проговорила Джулия.

– Что именно?

– Почему ты пресыщена мелодраматическим бредом и не способна отождествить себя ни с ипостасью невесты, ни с ипостасью жены.

– Я хоть и дочь своей матери, но не ее антипод, Джулия, – нервозно возразила Кэлли. – Я просто не люблю огульных обобщений. Для подобных выводов у меня был собственный опыт, а не только пример мамочки.