Конечно, можно было использовать «химию»: подсыпать Флоберу снотворное, а после вколоть развязывающий язык препарат и задать нужные вопросы, однако Дрогас такой подход не одобрял. Стефану нравилась живая работа, наполненная душой и… страхом. Если Флобер действительно предатель, а сомнений в этом, судя по словам Моратти, не было никаких, он должен заплатить. Должен осознать, что натворил. Должен запомнить урок навсегда. Если, конечно, у него будет это самое «навсегда».

Дрогас поднялся со стула, лениво поковырялся в разложенных на маленьком столике инструментах, выбрал один и подошел к жертве.

– Знаешь, кто я?

Толстяк кивнул головой.

– Хорошо, – одобрил осведомленность пленника Стефан. После чего продемонстрировал Флоберу скальпель. – Знаешь, что это?

Еще один кивок. Судорожный.

– Я очень хочу отрезать тебе ухо.

На глазах Густава показались слезы.

Страх… Это хорошо. Очень хорошо. Репутация и правильный подход позволяют сломить сопротивление не хуже «химии». А удовольствия такая работа приносит несравненно больше.

– Но еще я хочу знать правду, – размеренно продолжил Стефан и доверительно поинтересовался: – Ты меня понимаешь?

Кивок.

– И вот какая у нас дилемма, дружище Густав: если я отрежу тебе ухо, то не смогу остановиться. Последует второе ухо, нос, пальцы… – Блестящий скальпель медленно и весьма многозначительно вертелся перед глазами Флобера. – Сам понимаешь, что изрезанное твое рыло мы на неделю спрячем и наша милая беседа останется в тайне. А восстанавливать тебя после хирургической процедуры никто не станет. Все ясно?

Кивок.

– Поэтому, дружище Густав, постарайся не доводить дело до медицинских опытов. – Стефан наклонился к самому лицу перепуганного Флобера. – Я знаю, что -вирус выполз из Африки. Из твоей Африки. Сейчас я вытащу кляп, и ты мне это подтвердишь. Никаких лишних слов, просто короткое «да». Детали обсудим позже. Все ясно?

Кивок.

– Хорошо.

Дрогас вытащил кляп.

– Вирус выполз из Африки, – слегка заикаясь, подтвердил Флобер. – Не нужно резать. Пожалуйста.

– Отличное начало сотрудничества, – тоном заправского коммивояжера провозгласил Стефан. – Мы сработаемся.

– Какие у меня гарантии? – пискнул Густав.

– Мое слово.

– И все?

– Мне нужна информация, а не твоя шкура, скотина, – объяснил Дрогас. – Я хочу оставить нашу беседу в тайне, чтобы не спугнуть твоих хозяев. Так что если будешь честен, то отделаешься почетной отставкой через пару-тройку месяцев. Все ясно?

На самом деле судьбу Флобера уже решили: автомобильная авария сегодня вечером. Вдова получит приличную пенсию от СБА, детишки тоже не останутся без присмотра.

– Спрашивай, – вздохнул Густав.

– Чьи приказы ты исполнял?

– Мертвого.

– Почему-то я не удивлен… Как вы связывались?

– Только по сети.

– Кто придумал -вирус?

– Парень, которого отправили в Африку из Москвы. Три года за непредумышленное убийство, сказали, что он отличный машинист, которого необходимо использовать на специальных задачах.

– Как звали парня?

– Илья Дементьев. Мне сразу показалось странным… – Получив хоть какие-то гарантии, Флобер разговорился и стал добавлять в ответы дополнительные подробности. – Ему дали три года Африки ни за что. Взяли во время беспорядков с чужим пистолетом и влепили по полной программе.

– Его подставили?

– Думаю, воспользовались случаем. Кауфман сказал, что мы должны раскрыть его потенциал. Парень действительно оказался головастым, а главное – предсказуемым. Мертвый объяснил, как нужно с ним себя вести, приказал ни на йоту не уклоняться от инструкций, и все получилось. Парень вкалывал как проклятый, выдавал потрясающие результаты, а потом… Потом Мертвый приказал запустить его на тот проект, который занимался «поплавками». А уже потом велел писать вирус.

Дрогас посмотрел в монитор.

– Здесь написано, что Дементьев погиб во время бунта.

– А что я должен был написать?

Брови Стефана взметнулись вверх.

– Ты отпустил создателя -вируса на свободу?

Флобер тихо вздохнул.

– Я хотел его убить. Мне не позволили.

– Мертвый?

– У него было много людей в Африке, они контролировали каждый мой шаг.

– А остальных машинистов, работавших с «поплавками», ты грохнул?

– Разумеется.

– Ну, хоть на это ума хватило. – Дрогас вывел на экран личное дело Дементьева. Беглец из Санкт-Петербурга, ученик Танаевского, набрал сто баллов на вступительных экзаменах в Университет, получил стипендию, но подписывать контракт с корпорациями не спешил, работал машинистом у храмовника… «У храмовника? Как интересно». – Кто приехал за Дементьевым? Как его забрали?

– Приехал курьер. Невысокий такой, в наномаске, на которой изображена кукольная рожица. Люди Мертвого его боялись.

«Невысокий в наномаске? Еще интереснее…»

Стефан слышал истории о невысоком убийце в приметной наномаске, который брался за самые сложные дела и выполнял их с блеском. Относился с недоверием, считая киллерским фольклором. Однако Флобер, судя по всему, не врал.

– Я хотел убрать их по дороге и послал в засаду трех ребят, – продолжил Густав. – Невысокий убил их ножом.