Позади, где-то в районе Покровки, грохочут шесть взрывов подряд.

– Тритоны тоже разозлились, – комментирует никогда не унывающий Петруха. – Или мы уходим, или…

Пули визжат, канторщики неуверенно смотрят на Тимоху, но тот уже все решил:

– Заводите мобиль! Другого пути у нас нет!

– Все живы?

– Да.

– Не знаю…

– Быстрее!

Озверевшие защитники баррикады не стали праздновать удачный выстрел, а сразу же бросились к подбитой «Тайге», намереваясь растерзать наглых пассажиров внедорожника.

– Быстрее!

Патриция не помогает, а отстреливается, укрывшись за перевернувшейся «Тайгой», поэтому Матильда извлекает оглушенную Дашу самостоятельно.

– Бегите к домам! Я прикрою!

– Пэт!

– Беги, дура!

Древние руны наполняют Патрицию силой. Или же это она вливает мощь в пляшущие на руках черные символы? Кто знает… Главное – результат. А он такой: ни одна пуля не пролетает мимо цели. Патриция установила штурмовую винтовку на одиночную, но стреляет девушка с такой скоростью и такой точностью, что заставляет нападавших в панике вернуться к баррикаде.

Это дает ей возможность нагнать спутниц…

– Не пройдем!

– А на скорости?

– Тоже!

– Черт!

Как и предсказывал Олово, выкатившие на перекресток байкеры немедленно получили порцию внимания от всех заинтересованных сторон. Автоматные очереди и гранатометные разрывы заставили парней сбросить скорость, развернуться и искать укрытия за ближайшими домами. После чего перейти, как выразились бы военные, к попытке позиционного наступления. Которое тоже провалилось. На многоярусной развязке Сущевского Вала было жарко и непонятно. Все четыре уровня Сущевки и три уровня Новослободской прочно стояли, заполненные разбитыми и подожженными мобилями. Бензоколонка «МосТех Energy» – крупный комплекс, ухитрявшийся обслуживать все семь дорог развязки, – весело горит, сигналя безразличным небесам клубами черного дыма. Емкости с горючим взорвались чуть раньше, эту часть шоу парни пропустили. Зато сполна насладились тем, что предшествовало взрыву и продолжилось после него, – перестрелками.

– Черные справа!

– Слева тоже!

– Они же?

– Стреляй, баран, потом разберемся!

– Мы тоже черные, парни, так что не бухтите. Просто стреляйте во всех, кто появится!

Москва оделась в черное, в одинаковые комбинезоны из кевлайкры, которые в обыкновенные дни таскали исключительно работяги да спецназовцы. Удобные и прочные, они валялись в гаражах и шкафах «на всякий случай», который наконец представился.

– А если с ними поговорить?

– О чем?

– Скажем, что нам нужно проехать.

– Иди, говори.

Выстрелы, выстрелы, выстрелы.

Рус готов завыть.

– Надо обходить!

– Как?

– Через Масловку!

– Поздно!

Рев двигателей, скрежет и грохот падающих с четвертого уровня мобилей заглушают даже выстрелы и взрывы. Байкеры оборачиваются и почти все и почти одновременно ругаются: со стороны Ленинградки к развязке медленно идет колонна, возглавляемая тремя здоровенными бульдозерами.

– Похоже, парни, у нас новые гости…

– Я не могу высунуться!

– Я знаю!

– Патриция! Справа!!

Мамаша Даша, как и Матильда, не стреляет, но по крайней мере смотрит по сторонам, вовремя предупреждая об опасности. Витринные проемы большие, враги могут подойти откуда угодно. К счастью, стекол давно нет, и ничто не мешает целиться.

– Справа!!

Пэт резко разворачивается и нажимает на спусковой крючок, предсмертный вскрик остается за пределами восприятия, теряясь в царящем вокруг шуме.

– Слева!!

Когда врагов слишком много, не спасают даже сверхспособности. Точнее, спасают, но и только.

Забаррикадировавшиеся в маленьком магазинчике беглянки давно не помышляют о продвижении вперед – отбиться бы, но и это удается с большим трудом.

– Что им от нас надо? Что им надо? – рыдает прижавшаяся к стене Матильда. – Мы ведь им ничего не сделали! Что им от нас надо?

– Убить!

– Но почему?

– Потому что сегодня все убивают всех! День такой!

– Справа!

Выстрел.

Патриция присаживается на корточки и вставляет в штурмовую винтовку последний магазин.

– Я убью еще тридцать ублюдков. Что будет дальше – не знаю.

– Рус… – шепчет Матильда.

– Ты можешь уйти, – тихо говорит Мамаша Даша.

Гадалка знает, что Пэт прорвется. Одна – прорвется обязательно. Побежит, перепрыгнет, угонит мотоцикл, убьет всех, кто встретится на пути, – прорвется. Мамаша с Матильдой стали гирями на ногах Избранной.

– Не собираюсь.

– Ты должна!

– Привыкай к тому, что решения принимаю я! – Пэт высовывается из-за прилавка, тут же возвращается обратно и грубо, по-мужски, ругается.