Задержались они что-то на этой охоте...

– Интересно, Сергей Леонидович...
– наконец сказал сидящий рядом старик

– Что - интересно?

– Вот мы сидим. Рассуждаем, что делать с предателями. А если бы мы так при усатом сидели - понял бы он нас?

При упоминании "усатого" маршал непроизвольно поежился. Сколько времени то прошло... А пробирает.

– При усатом и тебя чуть на Луну не отправили.

– Было. Было... И что же теперь - что с предателями делать? В задницу их целовать?

Министр, несмотря на то что бы пьян, повернулся - слишком откровенны были сказанные слова, никто так не осмеливался выражаться - и наткнулся на кристально чистый взгляд трезвого и хорошо знающего, что говорит человека. Взгляд холодный - как потемневшее, расцвеченное серебряной пылью звезд, зимнее русское небо.

– Ты что предлагаешь?
– тихо спросил разом протрезвевший министр, который даже чуть в сторону отодвинулся, еще больше увеличивая расстояние между собой и собеседником.

– А что ты предлагаешь, Сергей, Леонидович? Думаешь, сказал, поплакался в жилетку на пьяную голову - и все? Другие разгребут? Нам надо разгребать! Больше некому!

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю сделать то, что мы должны сделать. Поступить как офицеры и коммунисты. По совести, а не по закону.

Министр долго смотрел в глаза старика - и не находил там ни сомнений, ни колебаний, ни страха. Только воля, несгибаемая, заточенная на результат. Он уже давно, вращаясь в высших кругах советского государства, не видел таких глаз.

– Ну, вот что...
– министр неторопливо поднялся с бревна, отряхнулся от снега - сделаем так. Ты этого не говорил. А я этого не слышал. Все!

Потом, позже, уже не будучи министром, маршал Соколов изменит свое мнение на противоположное. Но для того, чтобы маршал Соколов, советский офицер и коммунист изменил свое мнение, принял участие в заговоре - должно было произойти нечто большее, чем разговор на охоте.

И оно произошло. Такое - что не увидели бы - не поверили бы...

* Автор читал труды американских военных аналитиков, где отмечалось, что последним крупным военным теоретиком СССР/России был именно Николай Васильевич Огарков.

** Огарков неоднократно предупреждал о возможности очень тяжелых последствий интервенции в Афганистан

*** Это и в самом деле было так, в Афганистане даже высший командный состав рисковал своей жизнью. В пример можно привести генерала Хахалова из ВВС, который по одним данным был сбит, по другим - направил подбитый вертолет на зенитную установку духов.

**** На самом деле кто надо - план внимательно изучил, и именно с этого плана началась история ВСОГ Камнепад.

***** Потом придумает. Весной этого года Соколов оставит карту одного из участков ПВО в Кремле и, убедившись, что она попала к противнику - все поймет. Но в нашей действительности - ничего не предпримет.

****** Юрий Баталов, последний начальник Госстроя. По отзывам тех, кто с ним работал - последний сталинский нарком.

******* Кому то может показаться, что никто в таком тоне не мог разговаривать с министром обороны. На самом деле - люди из ЦК партии моли и не в таком...

******** КПК - Комиссия партийного контроля. При Сталине ее боялись как огня, при Брежневе она во многом потеряла свое значение

Соединенные штаты Америки, Техас

Ранчо

Поздняя весна 1987 года

Ошибается тот, кто думает что техасцы - это американцы. Техасцы - это техасцы. И самым удивительным является не то, что этот штат входил в состав федерации штатов - а то что он до сих пор оттуда не вышел....

Небольшой реактивный Рейтеон лениво разворачивался, заходя на длинную, трехкилометровую бетонную полосу - прямую серую линию посреди бескрайних прерий северного Техаса. Пилот управлял самолетом мастерски, пассажиры почти не чувствовали маневров. Тот, кто сидел в пассажирском кресле, мог оценить мастерство пилота по достоинству, поскольку сам, когда то совершал такие посадки. Только не на полосу в центре Техаса, а на авианосец. И то что происходило тогда - слитный грохот десятков зенитных орудий, вой пикировщиков, постоянный, непреходящий страх перед камикадзе - этого человек не мог забыть до сих пор.