– Есть еще один вариант - сказал Бартоломью после того, как обдумал слова своего подчиненного - она слишком известна, чтобы ее тронуть. Даже я бы так выразился: она скандально известна, чтобы ее тронуть.

– Сэр, половина Вашингтона будет плясать от радости если она пропадет без вести где-нибудь в племенной зоне.

Чиновник - а Бартоломью так и звали за глаза, чиновник, этот имидж он успешно поддерживал - саркастически хмыкнул.

– Немного не так. Первый денно они, конечно, будут веселиться, это несомненно. Но на второй день их одолеет жестокое похмелье. Журналисты накинутся на них как стая голодных акул и начнут предполагать, кому было выгодно избавиться от независимой журналистки. А предположение иногда бывают хуже обвинения. Потому что от предположений - невозможно защищаться. От обвинений - можно.

– Поставить за ней хвост, сэр?

– Начитался? Хвост... Как в дурном шпионском романе. И кто по твоему будет этим самым хвостом? Просто разузнай где она живет - и приобрети привычку заходить туда по вечерам чтобы пропустить стаканчик. В отелях хорошие рестораны. Возможно тебе и повезет.

Пройдя пару сотен метров, миссис Вард поняла, что больше не может и сняла туфли. Несмотря на то что это был дипломатичекий квартал, тротуар был грязным и пыльным. Но ногам сразу стало полегче. Стоящие на перекрестке полицейские удивленно вытаращились на нее - она гордо прошагала мимо. Да пошли вы все! Если вы думаете, что это так просто сойдет вам с рук - вы ошибаетесь! Все!

На авеню Атаюрка она попыталась поймать такси, это было рядом с американским посольством, верней, его визовым отделом - и тут ее кто-то толкнул

– Извините...

Английский с бостонским прононсом так ее удивил, что она обернулась.

– Майкл Миллс!
– воскликнула она, оказывая на невысокого лысого, казавшегося весьма расстроенным джентльмена, толкнувшего ее

Джентльмен, пошарившись в кармане, нацепил на нос очки.

– Я вас знаю?
– это было не утверждение, это был вопрос

– Самолет. Вы летели вместе со мной, на соседнем месте.

– Ах, да...

– У вас проблемы с визой?

– Нет, нет...

Дженна Вард недобро улыбнулась - чутьем репортера она почувствовала запах жареного. Вот теперь - хрен я тебя выпущу, Майкл Миллс

– Может быть, поймаем одно такси на двоих. Куда вам?

– В Хилтон.

– Тем более. И мне туда же!

Кристофер Бартоломью и в самом деле был спецпрокурором министерства юстиции, направленным сюда для того, чтобы расследовать ряд подозрительных и странных дел, имевших место в последнее время и в которое могли быть замешаны не просто американские граждане - а люди, напрямую работающие на дядю Сэма. Вот только прибыв на место Бартоломью, стал не столько расследовать - сколько скрывать, зачищать концы, подставляя под удар свидетелей, которые знали действительно что-то важное и опасное и могли заговорить. С гражданами Пакистана разбиралась ИСИ, с американскими гражданами - сам Бартоломью и те кто прибыл с ним.

Бартоломью давно сделал выбор в жизни. Пусть гибнет мир, но здравствует юстиция - это было не про него. Если закон мешает работать - ко всем чертям такой закон - вот это было гораздо ближе для него. И он нашел себе немало сподвижников в здании, затерянном в лесах Мэриленда.

Если долго смотреть в пропасть - пропасть начинает смотреть на тебя.

* охранник посольства был прав, как ни странно. Я уже упоминал, что предыдущий посол покинул страну, а новый еще не прибыл в страну и не вручил верительные грамоты. Так что юридически - всю первую половину 1987 года в Пакистане и впрямь не было американского посла.

** прим автора - возможно, читателю покажется что этот персонаж гротескный. Но это не так, он срисован с реального прототипа, с реальной американской журналистки, не раз бывавшей в Афганистане. Кому надо - тот найдет.

*** Единый кодекс военной юстиции - правовой документ, по которому живут вооруженные силы США.

Кабул

Аэропорт

18 августа 1987 года

Если спросить любого советского летчика гражданской авиации конца восьмидесятых годов, куда летать хуже всего - он, не раздумывая, ответил бы: в Афганистан. Аэропорт Афганистана был предельно поганым местом, куда никто бы не полетел по своей воле - но приходилось.

И летали.

Все дело было в том, что афганская столица, город Кабул располагался как бы в кольце гор. Мало того что самолету и так не хватало воздуха над этими проклятыми горами - так еще в этих горах были диверсионные группы духов. Все чаще и чаще на их вооружении были Стингеры - современные американские ПЗРК, поставляемые сюда в обход международных норм и законов США*.

Небольшой Як-40, приписанный к Аэрофлоту и имевший вне внешние атрибуты Аэрофлота - но на деле обслуживающий Генеральный штаб ВС СССР, а конкретно ГРУ ГШ совершил посадку в аэропорту Кабула в десять с небольшим часов по местному времени. Самолет вез всего троих - ни один из них не был в военной форме, но один по выправке явно был генералом - не меньше. Каждому, кто хоть раз видел этого человека, потом помнились его удивительные, василькового цвета глаза.

Генерал-лейтенант ГРУ ГШ Владимир Афанасьевич Птицын встал на путь предательства в середине семидесятых, еще не будучи генерал-лейтенантом ГРУ. Самое удивительное - что в отличие от своего коллеги - и по работе и по предательству - генерала Дмитрия Полякова - ни тогда не сейчас он не являлся агентом какой-либо иностранной разведки. Он предавал Родину не в чью то пользу - он просто своими действиями сознательно причинял вред, желая разрушения страны, в которой он вырос, и которой теперь служил**.