– Две недели. У меня брат в Слимбурге, передал мне письмо через земляков, так пишет, что люди хорошо покупают кованые ножи и гвозди.

– И ты отправился к брату в Слимбург?

– Нет. У нас так не принято…

Гном сунул в рот слишком много каши и зажмурился – каша была горячей.

– У нас так не принято… чтобы один гном к другому, преуспевающему родственнику, навязывался. Хочешь разбогатеть – делай все сам, родственники помогать не будут.

– Сурово, – заметил Клаус. – А чего тебе дома-то не сиделось?

– Работа кончилась. Раньше мы работали в большой мастерской господина Сагитубула-Лимикула. Почти тысяча гномов на него работали, оружие для людей делали. Большие мечи, большие арбалеты. А он поставлял это оружие за горы, где-то на юго-востоке… – Гном махнул рукой куда-то в сторону и снова взялся за ложку. – Там долгая война была – целых двадцать лет. А потом то ли замирились, то ли кто-то кого-то победил, но война закончилась, и оружия больше не нужно. Господин Сагитубул-Лимикул так и сказал всем гномам: «Спасибо, еды больше нет», пришлось разойтись по домам. Первый год все ждали, все надеялись, что люди опять воевать начнут, но так и не дождались. И вот я здесь, в поисках пропитания.

– А где ты выучился по-нашему говорить? – поинтересовался Ригард.

– Наша страна, Латифлузия, совсем рядом – двести миль всего. И в городах у нас многие говорят по-вашему, а фабричные гномы – так все подряд. Только деревенские, которые на рынок приезжают, те по-своему лопочут и еще на фабричных ругаются, что, дескать, не соблюдают язык предков.

– А правда, что гномы в землянках живут?

– Нет, что вы! – отмахнулся Буртифул. – Мы давно уже строим красивые здания, как дома у людей. А уже под ними делаем уютные теплые комнаты.

– А дома тогда для чего? – удивился Ригард и переглянулся с Клаусом.

– В верхнем доме у нас кладовые и мастерские, а в нижнем мы сами живем.

Посчитав, что одну горку каши он уже съел, гном облизал ложку и положил на стол.

– Не скромничай, ешь дальше, – сказал ему Ригард. – Тут целых пять горок – нам с тобой по две, а Клаусу и одной хватает.

– Вы так добры ко мне, – с чувством произнес гном и, сложив на груди натруженные ладошки, поклонился.

– Да ладно, мы же не последнее отдаем, у нас сегодня изобилие.

– Сегодня изобилие, – произнес гном, снова берясь за ложку. – А завтра?

– Завтра будет новый день, но уже сегодня, я надеюсь, мы окажемся в Ярселе, где непременно подыщем какую-нибудь работу.

– Забавно, должно быть, выглядят ваши города. На улицах прохожие, а в окнах пусто, света нет, и все в подземелье сидят, – сказал Клаус, обращаясь к гному.

– Окон нету, не нужны они. Только некоторые рисуют на стенах окна, чтобы было, как в ваших городах.

– И как же вы в потемках работаете?

– Нам света много не надо. Достаточно свечи, масляной лампы или света пламени от кузнечного горна.

– Ну а как же ты путешествуешь один? Не страшно? Мы, вон, в лесу на грабителей наткнулись, прямо на дороге.

– А у меня вот…

Гном выдвинул один из нижних ящиков, и Клаус с Ригардом увидели небольшой арбалет и короткий меч, уложенные в специальные лотки.

– Хорошо подготовился! – заметил Клаус. – Но ничего, у нас теперь тоже есть хорошая дубинка и нож с крепкой рукояткой.

Наевшись и отдохнув, Клаус с Ригардом тепло попрощались с гномом и снова вышли на дорогу. А когда скрылись за поворотом, к гному подошел кашевар.

– Слышь, это что за люди были? Ты их знаешь?

– Не знаю, но люди хорошие.

– Но непростые какие-то, верно? Вон как одеты – по-городскому.

– Непростые, – согласился гном, снова раскладывая крышку с товаром.

– Знаешь что, я у тебя вот это куплю и вот это… А еще мне гвозди нужны – две дюжины.

Кавалеру Галлену Ярсель показался вполне обыкновенным городом, не слишком отличавшимся от других городов, которые он видел. Докучливые стражники на крепостных воротах, зловонные лужи на дне крепостного рва и побитая мостовая на въездной дороге, по которой до самого торжища тащились ломовые телеги.

Доспехи Галлена и его одежда были сложены в два сундука, которые вез на себе мул по кличке Маверик. При себе в седельной сумке кавалер держал только меч и дагу, ну, и еще имел надетую под камзол тайную кольчугу.