Утро выдалось для Клауса трудным. Ригарду еле удалось растолкать его с третьей, самой яростной попытки, пришлось даже хлестать приятеля по щекам.

Лишь после этого Клаус разлепил-таки веки, и Ригард помог ему сесть.

– Скорее приводи его в порядок! – приказал Галлен. – Мы должны ехать!

– Я… не могу никуда… ехать… – простонал Клаус, чувствуя, что никакая сила не сможет поднять его с тюфяка.

Еще не рассвело, и в прихожей царил полумрак, поэтому Клаусу казалось, что все происходящее – только сон.

– Поднимайся, слышишь?! – потребовал Галлен, и перед лицом Клауса заплясал огонек зажженной лампы. – Поднимайся! Если мы не перехватим Лефлера, он начнет за тобой охоту! За тобой и Ригардом!

– Я… не могу… – снова прошептал Клаус.

– Ладно… – произнес Галлен тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и куда-то ушел.

Затем вернулся и, обращаясь к Ригарду, сказал:

– Запрокинь ему голову и крепко держи.

Клаус не успел ничего сделать, как ему запрокинули голову и в открывшийся рот вылили какой-то жидкий огонь. Крепкие руки зажали ему рот, бедняге ничего не оставалось, как проглотить жгучую жидкость.

– А-а-а! – закричал он, когда его отпустили. – Что это было?! Что?! Дайте воды!

– Не бойся, не отравишься, – сказал Галлен и засмеялся. – А если хочешь воды, возьми на столе кувшин.

Клаус тотчас вскочил и, выбежав в комнату хозяина, стал пить воду из полуторного кувшина. Напившись, он поставил кувшин на стол и, отдышавшись, обнаружил, что совершенно наг, а все его тело покрыто ссадинами и синяками.

– Что это?! Ваше благородие, что это со мной?!

– Ничего страшного, просто ты вчера ввязался в драку. Одевайся скорее, нам пора выходить.

– Да, я сейчас… Я быстро…

Теперь Клаус чувствовал себя значительно лучше, не обращая внимания на боль, он быстро оделся и стал помогать Ригарду укладывать хозяйские вещи в седельную сумку.

Тем временем Галлен лично проверил сундуки – одежный и оружейный. Лишь убедившись, что все на месте, он крикнул:

– Эй, кто там за дверью? Входите!

В апартаменте появились двое гостиничных слуг, ухватившись за ручки сундуков, они потащили их к выходу.

Не вполне осознавая, что происходит, но исправно переставляя ноги, Клаус следом за Ригардом спустился во двор, где отъезжающих ждали жеребец и мул.

Галлен потрепал своего скакуна по гриве и стал указывать носильщикам и Ригарду, как лучше вязать на мула сундуки.

Клаус огляделся: уже светало. Приятное тепло, которое разлилось по телу вскоре после принятия лекарства, постепенно уходило, а вместе с ним и хорошее настроение.

Конюх обошел вокруг животных и, оказавшись рядом с Клаусом, шепотом произнес:

– Ой, что было вчера… Что было… Самому не верится!

– А что было? – тихо спросил Клаус, у которого о вчерашнем вечере не осталось никаких воспоминаний. Ригарда он не спрашивал, тот все время был занят, но уже того, что все его тело оказалось в синяках, а хозяин намекнул, что он вчера ввязался в драку, хватило, чтобы Клаус с жадностью цеплялся за любые сведения.

– Дык грохот какой стоял, неужто ты не слыхал? – прошептал конюх, делая страшные глаза.

– Ну, кое-что вроде слышал, – осторожно ответил Клаус.

– Мы ж ее своими руками ловили, веришь?

И конюх продемонстрировал ладонь с растопыренными пальцами.

– Конечно, верю.

– В сетку, которую нам мессир Манфред выдал!

– В сетку?

– В сетку! Да сетка-то не простая!

– Лазар, иди подсоби! – попросил один из слуг, и конюх кинулся поддержать сундук, но, освободившись, сейчас же вернулся к Клаусу.

Он впервые участвовал в подобной охоте, и в этот ранний час Клаус был единственным, кому он мог поведать о своих переживаниях.

– А он нам и говорит – как она из окна прыгнет, ловите ее сетью! Она, говорит, сеть эта, серебряной нитью прошита!

– Кто так сказал? – осторожно осведомился Клаус, чувствуя легкое головокружение.

– Мессир Манфред…

– А кто это?

– Ну как же? Ты что, все проспал вчера?

На лице конюха появилось выражение крайнего удивления и отчасти даже негодования. Как можно было проспать такое?

– Я не все слышал, уснул рано, – пытался оправдаться Клаус.

– Да ты что? Ведь у вас в соседях гарпия была!

– Гарпия?

– Да! Наши-то переполошились, думали – оборотень. Дескать, покусает, а потом что? Но мессир Манфред нас успокоил, говорит, там не оборотень, там гарпия.

– А если бы оборотень? – спросил Клаус.

– Тогда бы его прямо в апартаменте сожгли. Так мессир Манфред сказал.

– Ты все время говоришь про какого-то мессира. А кто он?

– Главный по всякой нечисти. У нас в Ярселе лучшего не сыскать. А она как прыгнет сверху – и голая как есть, ни одежки на ней, ни лоскутика!