– Кто?

– Ну, гарпия же из соседнего с вашим апартамента! А потом мы оттуда еще сундук с костями вытащили, а кости того самого купца, что из ее апартамента так и не вышел, понимаешь? Сожрала она его, понимаешь?

Клаус почувствовал, что его сейчас стошнит. Все его царапины разом загорелись, а глаза застила красноватая пелена.

– Хватит его пугать, разве не видишь, что худо ему? – одернул конюха Ригард. – Ваше благородие, он идти не в состоянии, может, на мула его?

– Сажай на мула, – махнул рукой Галлен. – Весит он немного, небось Маверик осилит.

Однако у мула на этот счет было собственное мнение. Он замотал головой и жалобно заржал, но, видя, что к нему не прислушиваются, заорал по-ослиному.

Ригард растерялся и даже попятился от такой демонстрации, а конюх хлопнул скандалиста по морде, и тот успокоился.

Привлеченный шумом, на крыльцо выбежал сонный приказчик – после ночного переполоха все работники были настороже.

Ригард помог Клаусу забраться на мула и устроиться между двумя сундуками.

– Держи свою дубину! – сказал он, подавая Клаусу его посох. – И смотри не урони.

– Поехали! – скомандовал кавалер, и они тронулись за ворота.

Путешествие под началом Галлена имело значительные преимущества по сравнению с самостоятельными переходами Клаус и Ригарда от города к городу. В лице своего работодателя приятели имели надежную защиту, а его кошелек позволял им не думать о том, где и когда они поедят.

Совершив длинный полуденный марш на северо-восток, маленький отряд остановился для отдыха возле большого трактира, стоявшего неподалеку от пересечения двух дорог.

Заведение имело двенадцать комнат для проезжающих, а также обеспечивало их горячей едой и чисткой одежды. Обо всех этих услугах было написано на слегка покосившемся щите, который был густо усижен птицами.

Трактир, как и этот щит, выглядел еще крепким, но уже давно требовал ремонта. Как видно, его хозяин был скуповат и, пока к нему исправно текли деньги, ни о чем другом не желал и думать.

На обочине, напротив заведения, стояли три крестьянских воза и фаэтон. На возах сидели мужики и обедали тем, что захватили из дома, а в фаэтоне дремал кучер, пока господа кушали в трактире.

У длинной коновязи стояли еще с полдюжины лошадей и два мула. Заметив последних, Маверик радостно заржал, сородичи ответили ему по-ослиному. Клаусу пришлось сдерживать мула, чтобы он от радости не сбросил сундуки. Последний час он уже передвигался пешим, ведя Маверика на поводу, и теперь окончательно пришел в себя.

– Вяжите его к коновязи, да так, чтобы из окна видно было! – приказал Галлен и сошел на усыпанную навозом землю, уборкой которого хозяева трактира себя также не утруждали.

Заметив новоприбывших, из-за покосившегося крыльца выскочил оборванец и запрыгал перед Галленом, потрясая дырявой торбой.

– Купите порошки, господин хороший! От кашля, от живота, для привлечения богатства и от жениной измены! Купите – не пожалеете!

– А чего же ты сам не шибко богатый, коль такими порошками торгуешь? – поинтересовался Галлен и прошел мимо впавшего в ступор бродяги. Видимо, самому ему такое в голову никогда не приходило.

Следом за хозяином Клаус с Ригардом вошли в заведение. Галлен выбрал столик, откуда были видны сундуки на спине Маверика и половина седла его жеребца.

Гости сели. Пришлось ждать несколько минут, пока трактирщик и его помощник – приказчик с бритой головой – обслуживали других посетителей.

В большом зале, человек на пятьдесят, половина мест оказалась занята. Часть посетителей были проезжими, однако большинство все-таки составляли пьяницы, пришедшие в трактир из окрестных деревень.

– Клаус! Клаус! – нагибаясь к товарищу, позвал Ригард.

– Чего? – спросил тот, думая о том, чем станет кормить хозяин.

– Как у тебя с ней было-то?

– С кем?

– Ну, с соседней красоткой, которая гарпией оказалась?

Глаза Ригарда поблескивали в ожидании волнующих подробностей, однако Клаус ничего припомнить не мог. Память о злосчастном вечере к нему все еще не вернулась.

– Я ничего не помню. А что там могло быть?

– Как что? Конюх сказывал – она голая была… Голая! Стало быть, чего-то между вас было! Ведь было, а?

– Оставь его в покое, – сказал Галлен, когда Ригард, забывшись, начал кричать едва ли не на весь трактир.