Шрифт:
– Одеяло? Такой комплимент может разбить девичье сердце. Что же до ваших глаз, Николас… они черны, как бочка с дегтем.
– Вы когда-нибудь видели бочку с дегтем? Розалинда покачала головой, так и не отведя глаз от его лица.
– К счастью, ваши глаза похожи на влажный деготь. Они черны, глубоки и таят секреты, которые вы очень хорошо умеете скрывать. У меня и самой есть секреты, только я не знаю, какие именно.
Николас подумал, что эта фраза сама по себе весьма загадочна, но вслух обронил:
– Моя очередь признаться в том, что красивее ваших волос я не видел. Именно такие украшают картины Тициана.
Он подался вперед и коснулся локонов над ее ухом.
– Должен изменить свое мнение: цвет ваших волос богаче, чем на полотнах Тициана. Какие же роскошные у вас волосы, Розалинда!
– К чему столь цветистые комплименты? Пытаетесь извиниться за синее одеяло?
– Увидев вас во вторник вечером на балу, я понял, сразу же понял, что вы…
– Что я?
Он слегка нахмурился, взглянул в окно, но тут же повернулся к ней.
– Что вы прекрасно танцуете.
– Спасибо. Вы правы: дядя Райдер учил меня сам. И перестаньте уклоняться от разговора! Я хочу знать о вашей жизни в Макао. Как вы справлялись с трудностями повседневной жизни в чужой стране?
– Прислушайтесь к этому шуму за окном экипажа, – рассеянно посоветовал он. – Все эти люди, гуляющие по парку: клерки в черных фраках, леди с горничными, светские джентльмены с модными тростями, спешащие в свои клубы, адвокаты, что-то бормочущие себе под нос, торговцы, расхваливающие товар, цветочницы, окруженные радугой ярких красок. То же самое было в Макао, разве что я не понимал ни единого слова.
– Вы чрезвычайно красноречивы.
– Спасибо. А теперь…
– Теперь? Почему вы ухитряетесь не сказать ничего существенного? Что вы там делали, Николас? Где жили? Как жили?
«Любили ли вы женщину? Многих женщин?»
– Я все расскажу, когда вы согласитесь выйти за меня замуж, – неожиданно сорвалось с его губ.
Несколько секунд она пристально смотрела на него. Затем захохотала так заразительно, что даже повалилась на бок. Но тут же поднялась и подозрительно уставилась на него. Черт возьми, Николас не шутит! Ничуть не шутит! Он вполне серьезен!
В душе у нее все пело.
Ее охватило внезапное возбуждение. И вместе с ним пришла убежденность в правильности происходящего. И не важно, что впервые она увидела его только позавчера.
Розалинда снова рассмеялась. Радостно и счастливо. – Да, я хотела бы выйти за тебя, Николас Вейл. Он неожиданно запаниковал. – Но я…
Она подалась к нему, осторожно прижала палец к его губам и поцеловала.
Глава 10
Розалинда перевернула страницу:
– «Тайбер свиреп. Он может превратить лицо человека в кровавое месиво одним ударом копыта. У тайбера одна слабость: он жаждет изведать вкус красного лазиса. Его не привлекает ни черный, ни бурый лазис. Но красный лазис коварен и появляется перед тайбером, только когда может привести его к замаскированной яме. Красный лазис может легко перепрыгнуть яму в отличие от тайбера. Последний проваливается вниз, и лазис посылает в него огненные копья, пока не убьет. Человек должен подружиться с красным лазисом, иначе его уничтожит тайбер. Спой красному лазису о своей верности, в точности как они поют драконам Саллас-Понда, и все они защитят тебя».
Розалинда подняла глаза.
– Саримунд словно пишет для детей: просто, ясно, грубовато.
Николас сидел на диване напротив нее с большой шелковой подушкой. Перебросив подушку из одной руки в другую, он задумчиво сказал:
– А может, он пишет руководство и хочет сделать все, чтобы прочитавший это строго соблюдал правила и никогда не ошибался. Ты права, Розалинда. Написано грубовато и, к сожалению, не дает нам никакой полезной информации.
Однако в душе он снова был удивлен. Почему все так понятно ей, но не ему?
Грейсон растирал сведенную судорогой от долгого письма руку. Он так старался успеть за ней!
– А может, «тайбер» и «красный лазис» просто метафоры?
– Метафоры? Но что они обозначают? – спросил Николас.
Грейсон пожал плечами:
– Возможно, понятия потусторонней жизни. Тайбер представляет ад, драконы Саллас-Понда, а красный лазис… вероятно – расширенное обозначение небес.
– А может, красный лазис – это ангелы? – вмешалась Розалинда. – Они защищают людей. Помогают им выжить. Не знаю, Грейсон… хоть Саримунд пишет очень просто, я так и вижу, как красный лазис перепрыгивает через яму, предназначенную для тайбера. И живо представляю огненное копье.