Допев, она опустила голову, и он услышал глубокий прерывистый вздох, словно вырванный из самой души.

– Она неудержимо стремится убить его. А ведь он всего лишь маленький мальчик. В нем нет никакого зла. Вообще нет. И все же она за него боится, боится, что, став мужчиной, он сметет ее и всех остальных чародеев с лица земли.

Николас осторожно пошел к ней. Она не шевелилась. Он протянул руку, но не коснулся жены.

– Какой маленький мальчик? – прошептал он, чувствуя, как тревожно бьется сердце.

– Его зовут принц Иган. Он сын Эпоны и Саримунда. Я должна защитить его. Спасти.

– Откуда ты знаешь его имя?

На какую-то долю секунды на него взглянули ясные голубые глаза Розалинды.

– Последняя страница книги Саримунда: мы не увидели там ни единой буквы, но там наверняка было что-то написано. Теперь я очень ясно вижу его имя. Нужно спешить. Эпона узнает о моем прибытии и убьет его.

– Ты о чем?

– Чары Саримунда сковали ей руки. Она не сможет убить его, пока я не появлюсь здесь.

– Но что делать?

– Не знаю. Саримунд скоро появится и скажет, как спасти принца.

Он должен, должен спросить.

– Но если ты не спасешь принца Игана, значит, и я умру? Или вообще не появлюсь на свет?

Ну вот, он все сказал.

Рыжие волосы неожиданно встали дыбом, словно от удара молнии.

– Если ее не остановить, она убьет Игана. И тогда все остальное уже не будет иметь значения, ясно?

За спиной Николаса раздался ужасающий рев. Развернувшись, он увидел чудовище, нечто среднее между львом и одним из тех невиданных животных, которые бродят по западным прериям Америки.

Зверь снова зарычал, широко открыв гигантскую пасть, в которой поблескивали острые как кинжалы клыки. Должно быть, это тайбер!

У Николаса едва хватило времени вытянуть руку, прежде чем тайбер ринулся на него.

– Беги, Изабелла, беги! – завопил он.

Она подхватила юбки и метнулась к одинокому желтому дереву. Сломала длинную ветвь и помчалась обратно. Тайбер яростно ревел.

– Николас, ныряй вниз, под него!

Николас выгнул спину, уперся ногами в землю и изо всех сил лягнул тайбера в живот. Тот взвыл. Николас перевернулся, вскинул ноги и обхватил ими шею чудовища. Изабелла размахнулась и изо всех сил ударила тайбера по голове. Тайбер извернулся, взглянул на нее, но она снова нанесла удар.

– Нет, госпожа, не убивайте меня, – попросил тайбер. – Я видел, как этот человек потянулся к вам, и посчитал, что он хочет причинить вам зло. Не убивайте, госпожа. Ветвь желтого дерева силлоу – могучее оружие. Но до вас ни один человек не догадался им воспользоваться.

Николас был так потрясен тем, что понимает каждое слово, что, отпустил тайбера. Тот медленно откатился в сторону и встал на все четыре лапы. Оказалось, что шкура у него темно-коричневая, с темно-синими полосами на спине. Зверь, тяжело дыша, опустил голову.

Николас поднялся и уставился на тайбера, который терся лбом о большой валун.

– Взгляни на меня, тайбер! Саримунд не написал, что ты умеешь говорить. Упомянул только, что ты наш враг. Скажи, каким образом мы понимаем твою речь?

– Тайбер – враг всем, включая людей. Но не твой враг, о, мой господин, – объяснил он, поднимая уродливую голову.

– Что-то я совсем запутался, – растерянно пробормотал Николас. – Саримунд писал, что мы должны подружиться с красным лазисом, чтобы он защитил нас от тебя. Почему ты зовешь ее госпожой, а меня – господином? Почему ты не враг нам? Ведь мы люди!

– О, господин, ты увидишь, что здесь, в Пейле, возможно все, – ответил тайбер, и Николас был уверен, что расслышал в его голосе ехидные нотки.

На его глазах тело тайбера стало переливаться всеми цветами радуги, и скоро перед ними стоял дракон. Наверняка тот самый дракон Саллас-Понда, которого описывал Саримунд, – с золотой мордой, изумрудными глазами и огромными треугольными чешуйками, унизанными алмазами.

– Смотрите, я не тайбер. Я впервые в жизни принял его облик. Мерзкое создание, сгусток ярости, в крошечном мозгу которого умещаются лишь две потребности: еда и убийство. Я и не представлял такого. Больше никогда в жизни, даже ради забавы.