Дракон взмахнул хвостом, так что земля задрожала, и повернул большую голову к Розалинде.

– В ваших руках огромная сила, госпожа. Простите, господин. Я действительно думал, что вы на нее напали. Теперь вижу, что это не так. Как это госпожа додумалась ударить меня веткой желтого дерева силлоу?

Он поклонился, сложив огромные крылья над головой.

– Ты не бог, – заметил Николас, глядя во вращающиеся изумрудные глаза.

– Разумеется, бог, – возразил дракон.

– Вовсе нет, иначе сразу понял бы, кто я. Понял бы, что я не собираюсь причинить ей вред, и не напал бы на меня. А если ты и бог, то стал им совсем недавно.

– Таранис только поет – по крайней мере, так написано в книге. А ты разговариваешь с нами, – вмешалась Розалинда.

– Нет, я не говорю, а передаю мысли. Пою я плохо. Расправив великолепные крылья, дракон поднялся в воздух и повис там: темный силуэт на фоне красных лун. Устрашающее зрелище, правда, не произведшее особого впечатления на Николаса. Он вдруг сильно рассердился.

– Прекрати свои игры, дракон, – крикнул он, грозя кулаком! – Я тебя не боюсь. Если ты Таранис, оставь жалкие попытки запугать нас. Если нуждаешься в уроках, чтобы обучиться столь тонкому искусству, я согласен дать их тебе. Приказываю немедленно спуститься вниз и объяснить, что происходит.

– Я знаю, кто вы, – объявил дракон, поднявшись еще выше.

Из его пасти вырвался язык пламени, и дракон поспешно его проглотил.

– Да, я прекрасно знаю, кто вы, господин. Просто мне в глаза попал песок пустыни, и я не смог как следует вас разглядеть.

Он снова стал подниматься, пока не стал черным пятнышком на фоне красной луны.

– Берегитесь тайбера! – донесся до них его голос. – Он куда опаснее чародеев из Блад-Рока! Ищите красного лазиса! А Саримунд… кто знает, как поступит чародей?!

Николас и Розалинда подняли головы, но в небе уже никого не было.

– Представь только, проклятый дракон решил давать нам советы! И это вместо того чтобы помочь, пропади он пропадом, – проворчал Николас.

– Дракон называл нас господином и госпожой. Интересно почему? Если это дракон Саллас-Понда, к чему все эти игры? Ах да, я и забыла: закон магии.

– Когда он прилетит в следующий раз, нужно спросить, гарантирует ли звание господина какие-то привилегии, – заявил Николас, обнимая жену. – Как ты догадалась сломать ветку с желтого дерева и ударить тайбера по голове?

– Сама не знаю. Просто сломала – вот и все. О Господи, кажется, дерево застонало.

Николас стал растирать ей спину. Она, похоже, не заметила, что одета в средневековое платье, которое могла носить женщина, ухаживавшая за алтарями в Стоун-хендже.

– Зато ты спасла меня, за что я крайне благодарен. Надеюсь, у проклятого дракона теперь будет долго болеть голова. И поделом ему!

Он погладил ее по голове.

– Знаешь, Розалинда, до нападения тайбера ты превратилась в другую женщину. Сама ты это осознала?

Она медленно кивнула:

– Да, здесь, в Пейле, я другая. И вид, и одежда. Но где же Саримунд?

Она отстранилась и оглядела долину и гору Оливан.

– Розалинда, – выдохнул он, крепче сжимая руки. – Или… Изабелла?

– Я должна остановить ее Николас, теперь, когда я здесь, ее никто не удержит. Она воплощение зла и убьет его.

– Разве Эпона ясновидящая? – спросил он. – Предвидит будущее и свою смерть, если принц Иган доживет до совершеннолетия?

Даже голос Розалинды изменился, стал более глубоким и мелодичным.

– Думаю, это Латобиус, бог гор и неба, предрек уничтожение Блад-Рока. Он бог и чародей и часто огорчается из-за злодеяний остальных богов. Он будет вне себя от горя, если принц Иган погибнет.

Она оглядела себя.

– Смотри, мой пояс из чистого золота, а волосы стали длиннее.

– Ты настоящая принцесса! – спокойно ответил Николас, словно смирившись с происходящим. Но в глубине души он знал, что не может позволить Розалинде измениться.

Под ногами послышался тихий шорох, и Николас, схватив жену за руку, посмотрел вниз. Желтый песок, высыпавшийся из ветки дерева силлоу, вихрился крошечным смерчем, а обе половины тихо ползли друг к другу. Вскоре они соединились, а песок постепенно втянулся вовнутрь ветки.

Николас, сам не зная почему, поднял ветку, подошел к дереву и осторожно прижал ее к зияющей в стволе дыре. Ветка немедленно приросла. Он отступил, услышал довольный вздох, но почему-то не удивился.

– Я могущественный целитель деревьев! – крикнул он Розалинде. – Мне не нужны ни игла, ни нитка.

– Потому что ты чародей, – деловито ответила она и, подойдя, коснулась ветки. Ветка держалась надежно, и Розалинда кивнула.

Слева раздался громкий, похожий на выстрел звук. Спрятав Розалинду за спиной, он обернулся.