Шрифт:
— Без проблем. Только лучше отвернись.
Я так и сделала. Еще и уши заткнула, чтобы не слышать хлюпающего звука. Рана, скорее всего, была поверхностная и неопасная — зачем этим хищникам мертвое тело? Но наблюдать, как из живота друга извлекают «желуди» — выше моих сил.
Скверная из меня ученица целителя вышла.
— Готово. Можешь оборачиваться. Кстати, их было шесть. Мерзость какая…
— Где они?
— Справа. Осторожнее…
Будущие личинки исчезли в веселом костерке. Да, я не Феникс, но тоже кое-что могу.
Максимилиан склонился низко-низко над раной, словно принюхиваясь.
— Там не только отрава нежити. Еще какое-то вещество… — надо же, действительно запах искал. — Просто так не различить… Ты ему не расскажешь?
— О чем? — вскинулась я.
— Об этом, — серьезно ответил шакаи-ар и быстро наклонился.
Я зажмурилась. Конечно же, Максимилиану нужна кровь, чтобы определить, что с Дэриэллом. Пусть даже перемешанная с грязью.
— Снотворное, — сдержанно удивился князь, облизываясь. Глаза у него были подозрительно довольные. — Найта, слушай, твоего аллийца сначала усыпили, а потом сдали этим тварям. То-то я удивлялся, что целитель не сумел справиться с каким-то десятком неживых уродов… Ты сможешь приготовить противоядие?
— Дома вроде бы были уже готовые… — губы у меня совсем уже не слушались, будто онемели. Это мороз или нервы сдают? — Но я попробую…
Боги, только бы успеть… А вдруг пойдет необратимая реакция? Так бывает иногда, когда яда слишком много…
— Спокойно, без паники, — князь засучил рукав рубашки. — Попробуем старым добрым способом…
— Каким? — кажется, я уже догадывалась.
— Шакарская кровь — лучший антияд, — ухмыльнулся князь.
Мне вдруг стало смешно. Лампа, откликаясь на мои эмоции, мигнула и погасла.
Может, оно и к лучшему.
Пока я возилась с новой, Максимилиан, похоже, успел претворить свой план в жизнь и теперь сидел неподвижно, возложив окровавленную ладонь целителю на лоб. «Контролирует регены, — догадалась я. — Значит, все же напоил своей кровью…» И подумала, что уж этого Дэриэлл ему точно не простит. Да и мне тоже…
Пить кровь «мерзкого шакаи-ар» — фи. Какая гадость.
Прошло довольно много времени — мне казалось, что несколько часов, хотя луна сдвинулась в небе совсем чуть-чуть. Иногда вокруг начинали хрустеть ветки, я испуганно вскидывалась, разбрасывая нити заклинаний, но каждый раз выяснялось, что треск — от мороза или ветра. На несколько километров вокруг не было ни единой твари — живой или мертвой. Только мы трое.
И когда тишина и напряжение стали уже нестерпимыми, Дэйр вдруг прерывисто вздохнул и открыл глаза.
— Что… происходит? — хрипло прошептал он, не делая попыток пошевелиться — то ли от слабости, то ли потому, что заметил меня и сразу успокоился.
— Возвращаю тебе долг, — улыбнулся князь.
«С ним все в порядке, — с необычайной ясностью осознала я. — Он жив. Жив, жив…»
И расхохоталась истерически, не обращая внимания на два напряженных взгляда.
Жуткий денек.
Глава 8. Взаимодействие противоположностей
Максимилиан с усмешкой посматривал на Дэриэлла.
Дэриэлл сверлил угрюмым взглядом Ксиля.
Гм… Мне кажется, или в воздухе скопилось электричество?
— Дэйри… Ты в порядке? — как можно деликатнее отодвинула я в сторону князя.
Дэриэлл глубоко вздохнул. Ресницы слабо дрогнули, а лицо приняло глуповато-отстраненное выражение — смешное у всех, но не у целителей. А я, с детства наблюдающая за тем, как работает редкий и ценный дар, и вовсе испытывала благоговейный трепет, когда Дэйр вот так вот замирал, погружаясь в бесконечно сложное, непостижимое для обычного человека или аллийца волшебство.
Чудо.
Дар исцеления…
— Диагностику проводишь? — беспардонно поинтересовался Максимилиан, а потом вдруг склонился почти к самому лицу Дэйра, упираясь рукой в землю, и чиркнул когтем ему по щеке. Я дернулась было, чтобы отчитать Ксиля, однако тонкая красная ниточка царапины затянулась едва ли не быстрее, чем появилась. Целитель удивленно сморгнул, теряя концентрацию, и нахмурился. — Не советую, дружок. В крови у тебя пока слишком много регенов. Они наверняка вступят в конфликт с твоим даром, и эффект может быть…
Внезапно Дэриэлл коротко вскрикнул и выгнулся дугой, слепо шаря руками по земле. Максимилиан цинично усмехнулся, но, бросив на меня взгляд, быстро прижал испачканную собственной кровью ладонь к ране на животе целителя. Тот дернулся еще раз, другой — и затих, тяжело и хрипло дыша.
— Словом, эффект тебе не понравится. Думаю, ты и сам уже понял, что к чему.
— Любопытное… взаимодействие… — побелевшие губы Дэриэлла растянулись в жутковатой улыбке. А мне как-то сразу вспомнилось, что аллийцы — очень злопамятные. В отличие от большинства человеческих культур, аллийская не просто не порицала месть — о, нет. В Пределах месть была возведена в ранг искусства. — А раньше было сказать… нельзя?