У меня от сердца отлегло.

— О, все в порядке, — Найнэ попыталась вновь вежливо улыбнуться, но в этот раз злость и страх возобладали над самоконтролем. — Так ты — эстаминиэль? — зеленый ледок в глазах превратился в зеленое пламя.

— Ну… в общем-то, да, — нехотя согласилась я. Конечно, сила пока подчиняется со скрипом, меня швыряет от постоянных срывов в иное восприятие до полного ступора при попытке увидеть нити. Уже не говорю про контроль над тьмой, которая появлялась только от боли или сильного стресса. — Это имеет какое-то значение?

— Это меняет все! — почти выкрикнула Найнэ. Гости вновь стали оборачиваться к нам, несмотря на то, что на помост телепортировалась очередная партия гостей. — Ты ведь знала обо всем, да? Просто смеялась надо мной! А я изливала тебе душу…

Мне стало смешно.

— Вы изливали? Правда? Только жалуясь на беднягу Дэйра, вы забыли упомянуть одну маленькую подробность, — мир подернулся бесцветием — на мгновенье, но этого хватило, чтобы почувствовать себя очень и очень опасной. Глупость и заблуждение, но как придает уверенности! — Приворот. Мне кажется, честные девушки так не поступают.

Я поздно прикусила язык, поздно сообразив, что перепутала корни в двух похожих словах, и вместо упрека за жульничество намекнула на «нетяжелое» поведение этой… высокородной госпожи.

— Да какое ты вообще имеешь понятие о чести! — взвизгнула она. — Ты, продажная человеческая девка! Все знают, что ты спишь и с шакарским отродьем, и с целителем!

Гм… если подходить технически, то мне приходилось просыпаться в обнимку и с Дэйром. Тогда, после приступа… Ну, еще в детстве. Но то-то и оно, что это был просто сон. А вот мой случайный укол, кажется, попал в цель. Вообще обвинить аллийку в неаккуратных связях — довольно тяжелое оскорбление. Но я-то не хотела!

— Госпожа Найнэ, мне кажется, произошло недоразумение… — попытка объясниться ничего не дала — Найнэ меня уже не слушала. Кажется, она долго копила в себе злость и ненависть… Наверняка Меренэ постаралась настроить Найнэ соответствующим образом. А что, неплохой способ — устроить скандал, но при этом остаться в стороне. Меня происходящее очень напрягало. И бездна с ними, с аллийско-равейновскими отношениями, но как бы Дэйру не досталось…

— Да, это был приворот, — почти выплюнула она мне в лицо. — Но я любила его! И он должен быть только моим! Он и есть мой, чтобы ты там про себя не думала… Каково это — быть просто заменой, а? Он не называл тебя еще моим именем?

— Захотела опять в лужу нырнуть, девочка? — решительно вмешалась Лиссэ, увидев, что я теряю нить разговора и заливаюсь румянцем. От гнева, не от смущения — но кто об этом мог знать? — Это легко устроить.

— Не вмешивайся, изгнанная, — прошипела Найнэ. — Здесь не Кентал Савал. Сунешься — и тебя вышвырнут из зала вместе с твоим трусливым ребенком и этой человеческой девкой, которую ты защищаешь!

— Если эта отвратительная сцена затянется, то удалиться попросят вас, госпожа эм-Иллават, — спокойно заметили рядом.

«Дэйри!» — захотелось крикнуть мне, но я осеклась. У целителя никогда не было таких ледяных интонаций.

Вспыльчивая Лиссэ вдруг обернулась вместе с побледневшей Найнэ, и согнулась в поклоне. И Ани… А аллийцы, эта безлико-яркая масса вокруг, внезапно перестали переговариваться и застыли.

— Ой… — вырвалось у меня по-детски глупое, стоило лишь посмотреть в сторону того, кто осадил Найнэ.

Он был похож на Дэриэлла, как брат-близнец. Лишь чуть более острые черты лица и кроваво-красная коса вместо золотой — вот и все отличия.

— Прошу простить госпожу эм-Иллават за несдержанность, — улыбнулся он неожиданно. Не думала, что за пределами Кентал Савал аллийцы могут улыбаться так ! Будто солнце выглянуло. Все — и золотистая кожа, и темная зелень глаз, и алые пряди вдоль лица — словно засияло мягким теплом. — К сожалению, это не первый случай, когда она затевает скандалы. Темперамент, — и вновь эта улыбка. Прямо как у Максимилиана… волшебная…

Волшебная.

Ну, конечно! Это просто наваждение, как гипноз.

— Ничего страшного, — улыбнулась я в ответ, глядя не в глаза незнакомцу, а на переносицу. Сразу стало полегче. Чувство полета осталось, но теперь оно почти не мешало. Все-таки воздействие такого рода — это почти приворот, а на равейн привороты не действуют, слава всем богам. — Честно говоря, я даже не совсем поняла, о чем говорила госпожа Найнэ… У нее очень быстрая речь, а аллийский я пока только учу, — голос звучал застенчиво.

Он усмехнулся. Окружающие аллийцы продолжали изображать ледяные скульптуры. Лиссэ отводила взгляд. Ани восторженно улыбалась, как ребенок, увидевший крестную фею. Найнэ тряслась — теперь скорее от страха, чем от злости.