Дэйр застонал.

Максимилиан метнулся, как молния… к Найнэ.

Хрустнули кости.

Я отвернулась, утыкаясь лицом в светлые волосы Дэйра. Что-то булькнуло, а потом тяжело упало на пол. Кто-то закричал.

— Ты вспыльчив, — хрипло произнесла Меренэ. Я рискнула открыть глаза.

Все лицо, грудь и правая рука у Максимилиана были в крови. И черный наряд больше не казался нелепым, теаральным или смешным. Смерть не бывает смешной.

— Что есть, то есть, — глаза у князя превратились в черные колодцы. — Здесь есть хоть один целитель? Или хотя бы врач?

— Я распоряжусь, — губы наследницы побелели.

Вдруг разом все заговорили, словно кто-то включил звук. Я тихо сидела, не в силах отпустить давно потерявшего сознание Дэриэлла. Взгляд упирался в бесформенную кучу, прикрытую тряпкой насыщенного аквамаринового цвета — бывшим подолом платья.

А мне казалось, что прозрачная синь пола вот-вот разойдется, и мы провалимся в бездну.

Руки свело судорогой. Во рту стоял горьковато-соленый привкус.

— Найта, — негромко, но твердо произнес Максимилиан. — Опусти его. Здесь целитель, он хочет посмотреть Дэйри.

— Не могу… — всхлипнула я. Мне казалось, что если хоть на секунду выпустить Дэриэлла из рук, то он исчезнет, как сон.

— Можешь, — князь опустился рядом, ласково обнимая меня за плечи.

Напряженные, словно закаменевшие мышцы начали потихоньку расслабляться. До оглушенного сознания пока доходили только отдельные фрагменты. Горячее, дрожащее, словно в лихорадке, тело, которое я к себе прижимала. Липкие, остро пахнущие ржавчиной руки Ксиля, осторожно поглаживающие спину. Ропот, взгляды, светлая ткань платья, словно проеденная растворителем…

— Найта, — настойчиво повторил Ксиль мое имя. — Соберись. С двумя истеричками в доме я не справлюсь.

У меня вырвался смешок.

— Дэйр — не истеричка.

— Конечно-конечно, — согласился князь, отцепляя меня от целителя… бывшего целителя. Нет. Не буду пока об этом думать. — И ты тоже не истеричка. Поэтому сейчас встанешь, вытрешь слезки, умоешься, если добрая тетенька Меренэ подскажет, где это можно сделать, и будешь вести себя, как умная девочка. Малыш, — ясные темно-синие глаза на измазанном кровью лице выглядели чем-то мистическим, инородным. — Когда Дэриэлл очнется, ему очень нужна будет опора. Понимаешь? Что-то, что поддержит его, пока он не сможет… принять случившееся. Ты ведь поможешь ему?

«Опора»… Я закрыла глаза и вдохнула — очень медленно, почти мучительно. Стало полегче — мысли все еще представляли собой мешанину образов и звуков, но хотя бы сердце уже не колотилось так, словно вот-вот разорвется.

— Помогу, — на этот раз голос почти не дрожал. Хорошо. — Ксиль… ты можешь немного успокоить меня… эмпатически? Голова что-то совсем не соображает…

— Лучше просто ополосни лицо холодной водой, — искренне посоветовал князь. — И мне бы это не помешало, — добавил он немного смущенно, обтирая ладонь о штаны. — Давно не было таких срывов, — он покосился на неряшливую кучу, прикрытую изорванным платьем. Синяя ткань стала черной от крови.

— И тем прискорбнее, что один из них случился здесь и сейчас.

Я выпуталась из объятий Ксиля и обернулась. Меренэ стояла в шаге от нас. Цепкий взгляд наследницы был устремлен на бессильно распластавшегося по полу Дэриэлла, вокруг которого суетился целитель с помощниками. Этот аллиец в простой темной одежде, с длинной черной косой и светло-карими, в желтизну, глазами, казалось, излучал спокойствие и уверенность — даже несмотря на то, что находился в постоянном движении. Ладони, словно живущие своей собственной жизнью, порхали над бесчувственным телом быстро и немного суматошно.

Как у Дэйри раньше.

— Что? Расстреляете меня за то, что я прибил эту мерзавку? — Ксиль с вызовом вскинул подбородок. — Ох, простите, перепутал культуры… отрубите голову? Четвертуете? Накачаете солнечным ядом?

Меренэ, не переводя взгляда, качнула головой.

— Если ни в чем не отступать от законов, я обязана немедленно отдать страже приказ о вашей поимке, князь…

— О, мы же вроде переходили на «ты»? — как бы между прочим заметил Ксиль. Наследница невозмутимо продолжила:

— …но по тем же самым законам Найнэ, как покусившуюся на дар целителя и публично признавшую свою вину, должны были казнить не позднее рассвета. То есть через пять часов, — Меренэ задумчиво накрутила на палец алую прядь. — При попытке ареста стража наверняка встретит яростное сопротивление…

— Еще бы, — на этот раз не удержалась я. — И не только со стороны Ксиля. Уж поверьте.

— …что, учитывая темперамент Северного князя и мой собственный печальный опыт общения с разозленной эстаминиэль, с большой долей вероятности приведет к…