Утром я попыталась вновь поговорить с Рэмертом через браслет, но некромант не отзывался. Элен ничем не смогла помочь — в Академии проблемы с магией так пока и не решили. Брат жаловался на холод — система поддержания температуры отказала. Профессор Мэйсон, по словам Хэла, все так же читал лекции, таскал группу на практику и устраивал неожиданные зачеты. Ни о каких серьезных проблемах декана мой брат не слышал. Это успокаивало, но не сильно — я прекрасно знала, каким скрытным может быть Рэм.

— Готово, — довольно констатировала тетушка. — Открывай глаза, влезай в туфли — и отправляемся. Ани, не забудь захватить телепорты возврата!

— А как же зеркало? — нервно дернулась я, цепляясь за последнюю возможность оттянуть прибытие в резиденцию аллийских владык. «Лодочки» сели по ноге, как носки — абсолютно комфортно. Мечта, а не туфли. Если обувь Лиссэ сделана так же качественно, то не удивляюсь тетушкиной грациозности.

— На месте и посмотришься, — ухватила меня за руку Лиссэ. — Ани, иди ко мне, деточка… Так, девочки, держимся друг за друга, чтобы не упасть по прибытии! О, кстати, Нэй, забыла сказать — наши мальчики будут позже, чем планировали. У них там небольшие разногласия по поводу «подобающей одежды», про которую говорилось в приглашении.

— Позже? — пискнула я и зажмурилась, потому что несносная Лиссэ активировала телепорт.

Мгновение безмолвия… и оглушающая волна запахов, звуков и цветов. Именно в таком порядке.

Зал поражал своими размерами. Пожалуй, здесь без труда разместился бы футбольный стадион. Ярусы и балконы напоминали трибуны болельщиков, сейчас почти пустые. Справа расположилась «зона отдыха» с диванчиками, подушками, мягкими коврами и столиками с фруктами и вином. Это была традиционно «женская» половина, на которой мне и придется провести большую часть вечера. Слева — пространство для танцев. Если честно, идти туда мне было бы страшновато. Пол походил на затвердевшую воду — прозрачно-серо-синий, с лиственными вкраплениями. На вид — очень скользкий. Потолок изображал звездное небо. Наколдованные светила не отражались в глянце пола, и от этого возникало странное чувство диссонанса. Будто кто-то просто взял и склеил две подходящие по цвету, но разные по стилю картинки, не заботясь о том, чтобы они хоть чуть-чуть гармонировали между собой. Ярусы и балконы искрились золотом, оттененным темной зеленью плетущихся растений. Зал ослеплял, поражал, смущал и заставлял остро ощутить собственную ничтожность, но самым страшным было не это.

Аллийцы. На взгляд, тысячи три-четыре. Наверное, будь это люди, я бы не реагировала так остро, но Старшие… Совершенные фигуры — ни одной полноватой или сутулой! — и наверняка идеальные лица. Платья напоминали цветы — при яркости и насыщенности оттенков ощущение дисгармонии не возникало даже тогда, когда рядом оказывалось алое и зеленое. Мужчины тоже не стеснялись в выборе нарядов — как в фасонах, так и в расцветках.

«Интересно, как будет одет Дэйр? — успела подумать я. — Они с Ксилем собирались отдельно, чтобы «не портить сюрприз». Князь наверняка выберет черное, а вот Дэйри… Да еще эти разногласия, про которые тетя говорила…»

И в этот момент с потолка, словно из громкоговорителя, раздался голос. Аллийские слова прогремели на весь зал:

— Прибыли наследница Сэртай, госпожа Ани Эльнеке Сэртай, с опекуном — госпожой Лиссэ Ашель Эльнеке и госпожа Найта, эстаминиэль Дэй-а-Натье.

В зале воцарилась мертвая тишина. Лица обернулись к помосту телепортации — жутковато и бездушно, будто у кукол. Или словно венчики цветов — я видела раз, как в ускоренной съемке «следят» за светилом подсолнухи.

— Мне страшно, — тихо сказала я, вымучивая улыбку. Кажется, тетушка перестаралась с корсетом. По залу пролетели шепотки, быстро нарастая. Кто-то рассмеялся, кто-то удивленно всплеснул ладонями… Но большинство гостей продолжали просто смотреть в нашу сторону.

— Не волнуйся, — едва слышно откликнулась Ани. — А сейчас повторяй за мной. Приложи руку к сердцу… левую… и протяни вперед раскрытой ладонью.

— А почему тетушка этого не делает?

— Я не гость, я сопровождающая, — таким же полушепотом пояснила Лиссэ. — Чем ты слушала мои пояснения дома, Нэй? Все, девочки мои, молодцы. Уходим с площадки, пока сюда еще кто-нибудь не приземлился.

Стоило сойти с помоста — сразу стало легче. Липкое ощущение чужих взглядов не покидало ни на мгновение, но ноги уже не так слабели от осознания, что меня видят все до единого в этом зале.

— Куда дальше? — растерянно спросила я, пытаясь вдохнуть поглубже.

— Поздравлять именинницу, как положено, — Лиссэ с достоинством кивнула в ответ на приветствие какой-то семейной пары. Миниатюрная сереброволосая аллийка стрельнула в меня глазами и быстро зашептала что-то в ухо супругу. — Видишь там дерево, украшенное лентами?

— Вижу.

Какой-то незнакомый аллиец с раскосыми, по-кошачьи желтыми глазами вежливо поклонился тетушке, исподтишка глядя на меня, и что-то тихо произнес. Лиссэ, не останавливаясь, бросила «Не думаю».

— Там, дорогая моя, есть еще несколько подносов с полосками ткани. Ты берешь одну из них — я советую выбрать зеленую, «мир и процветание» — и привязываешь к любой ветке.

Народу в зале было не настолько много, чтобы нам приходилось продираться сквозь толпу, но я чувствовала себя так, словно попала в метро в час пик. Дело даже не в физическом давлении, а в психологическом. Шепоты, взгляды — будто бы равнодушные, но с каким-то болезненным любопытством внутри. Безупречная вежливость на поверхности, обволакивающая, как нефтяная пленка, и ядовитая ртуть под ней — вот на что это было похоже. Проходя мимо очередной группки совершенных и идеальных, я ощущала себя почти грязной. Не хотелось ни разглядывать роскошные наряды, ни всматриваться в лица…