— Может, не успели? — продолжала Ольга Арчиловна. — Ребята спугнули…

— Ограбление исключать нельзя, — резюмировал Харитонов.

— А часы где? — спросил Чикуров.

— Так на его руке и остались, когда «скорая» увезла, — ответил Макеев.

Дождь хлестанул сразу. Река ощетинилась брызгами, пошла пузыриться. Раздался оглушительный удар грома.

Все бросились в лесок.

— Вещи Баулина можно забирать? — спросил Латынис у Чикурова, когда они все сгрудились под березкой. — Сфотографировано.

— Забирайте! — крикнул Игорь Андреевич, потому что после очередной молнии последовал долгий раскатистый гром.

— К машинам, к машинам! — скомандовал Харитонов. — С грозой шутки плохи… Смотри-ка, вон как полыхает!

Добежали до шоссе, как завзятые спринтеры. Манукянц тащил на плече велосипед Баулина. Шорты, рубашку и кроссовки профессора, положенные в целлофановые пакеты, нес Латынис.

Дружинники, помогавшие Хрусталеву, уже сидели в машинах. Участковый передал велосипед в кузов грузовика, попросив доставить в отделение милиции. Тронулся грузовик, за ним автобус и «рафик».

— Вы, Левон Артемович, езжайте к дому Баулина, — попросил Чикуров. — Понимаете, на всякий случай…

— Есть, товарищ Чикуров! — Манукянц вскочил на мотоцикл. — Будем охранять.

Манукянц держался так, словно не было никакого ливня и адски пляшущих на дороге пузырей. И его мотоцикл не поехал, а словно поплыл по горной реке, рассекая колесами струящуюся по асфальту воду.

Ветвистая яркая молния разорвала густую черноту неба. Почти одновременно с ней раздался оглушительный залп грома. Ливень превратился в сплошной поток.

— Садитесь, Ольга Арчиловна, скорее садитесь в машину к Латынису! — быстро проговорил Игорь Андреевич, потому что Дагурова нерешительно стояла между «газиком», в котором уже сидели Харитонов и Макеев, и милицейским «Жигуленком».

Ольга Арчиловна села в «Жигули». Чикуров заглянул в «газик».

— Товарищи, большое спасибо… Думаю, дальше мы будем разбираться сами.

— Добре, добре, — кивнул Никита Емельянович. — Если понадобится помощь, звоните в любое время.

Попрощавшись, Чикуров добежал до «Жигуленка» и плюхнулся на заднее сиденье. «Газик» объехал их и помчался в сторону Березок.

— Настроение как, рабочее? — с улыбкой спросил Игорь Андреевич у сидящих в машине.

— Вполне, — откликнулась Ольга Арчиловна, расчесывая мокрые волосы.

— Боевое, — солидно заметил Латынис.

— Тогда сделаем так, — сказал Чикуров. — Подбросим вас, Ольга Арчиловна, в клинику. Осмотрите кабинет Баулина, побеседуйте с персоналом.

— Ясно, — кивнула Дагурова.

— Вам, Ян Арнольдович, надо поговорить с домработницей Баулина. Она, кажется, тоже в клинике.

— Нет, в участковой больнице.

— А что, клиника Баулина и участковая больница — разные вещи? — спросил Чикуров.

— Ну да, — кивнул оперуполномоченный. — До создания объединения «Интеграл» здесь была небольшая участковая больница. Там помещалось все — терапевтическое отделение, хирургическое, родильное и так далее. Здание небольшое… Прежний директор, Ганжа, добился, чтобы построили новое… А тут появился Ростовцев. Проект пересмотрели коренным образом, добавили всякие новшества, улучшения. Построили в рекордный срок. И здание передали под клинику Баулина. Клиника находится в ведении мединститута, что в нашем областном центре.

— Выходит, участковая больница осталась на бобах? — усмехнулся Чикуров. — В старом здании?

— Вовсе нет, — ответил Латынис. — Ее расширили, отремонтировали. Тоже стараниями Ростовцева. Завезли новое оборудование, расширили штат. Генеральный директор «Интеграла» не поскупился… Кстати, Баулин лежит там.

— Ясно, — кивнул Игорь Андреевич. — Вот и поедете в участковую больницу. А меня завезете в поселковое отделение милиции. Хочу допросить Рогожина… Потом встретимся.

По дороге в Березки обменялись соображениями, на что следовало бы Дагуровой и Латынису обратить особое внимание.

В поселке только и говорили о покушении на Баулина и приезде московских следователей. Не было, наверное, в Березках человека, который бы не знал о трагическом происшествии на Лавутке. Событие это обсуждалось в столовых и кафе, в очередях в магазинах, на улицах и в семейном кругу. Несчастье с профессором обрастало всевозможными домыслами, догадками, слухами. Весть о злодеянии будоражила умы, нарушая привычные представления о происходящем вокруг, сбивая приподнято-оптимистический ритм в поселке и на предприятиях «Интеграла».