Видно было, что она стесняться вообще не привыкла.

— Э… Э! — попыталась втиснуться в этот поток Ленка. — Ты посмотри, куда ты машину поставила, образина!

— Что-о? — взвилась дамочка. — Кого ты образиной назвала, тварь?! Да я сейчас тебя в пыль сотру! Я сейчас своим охранникам звоню!

— А, стерва! — определила задорная малолетка Ленка. — Как машину свою драную ставить, как попало, так ты здесь первая! А как чего — так тут же охранникам! А я, блин, щас своим позвоню и что?!

Противница аж задохнулась.

Ленка воспользовалась тактическим преимуществом:

— Короче, убирай отсюда свою тачку, и мы инцидент считаем исчерпанным, — веско проговорила она. — И чтобы больше ты нам под ноги не попадалась…

Из магазина появились охранники. Но желания вмешиваться в разбирательство между злющими тётками они не выказывали, предпочитая наблюдать, чем закончится дискуссия.

Дамочка обратилась к ним с визгливым воплем:

— Что вы там стоите, олухи! Вы не видите, что мне угрожают? Зовите милицию, тут нападение!

Охранники переглянулись, но с места не двинулись.

Настя попыталась утихомирить страсти.

— Простите, — проговорила она мягко. — Вы же видите, я даже не могу сесть в свою машину. Вы просто перекрыли мне дверь.

Дама открыла рот, и Анастасия торопливо добавила:

— Пожалуйста, отъедьте чуть в сторону, и я уеду…

Оппонентка, однако, на мировую идти не собиралась.

— Где хочу, там и стою, — заорала она с новой силой. — Надо самой лучше машину ставить. А то растопырилась тут на пол-стоянки!

Машинально Анастасия взглянула на колеса своей машины. Все четыре строго стояли в пределах обозначенного двумя полосами прямоугольника.

Тут снова вмешалась Ленка. Она метнулась к Настиной машине и быстро вернулась, сжимая в руке железную скобу — из тех, которым скрепляют бревна в срубе. Отличительная особенность — два острия.

Это Витя её вооружил таким средством самозащиты, когда однажды она ему пожаловалась. Ну да, на похожую же ситуацию, когда была вынуждена сносить совершенно оголтелую нецензурщину от какого-то небритого кавказца! Только то было давно, ещё когда она сама на 'Ауди' ездила, той, серой. 'Ты у меня девушка решительная, — сказал ей тогда муж. — Сама ею не размахивай. Но удержать народ на расстоянии, пока вызываешь меня и милицию, сможешь. Только бей не людей — не попадёшь, да и уголовка, — а машину'.

Хорошо ему было говорить! А она, Анастасия, ни разу эту штуку и в руки-то не брала! Зато вот Ленке рассказала — и зря! Зря!

Зря!

Уж неизвестно было, откуда подружка её научилась таким ухваткам. Но она медленно начала подходить к злобной даме, нехорошо ощеряясь и легонько помахивая своим оружием.

— Э! — раздался голос от двери магазина. Впрочем, голос был неуверенным.

Ленка не обратила никакого внимания.

Неотрывно глядя на покрывшуюся багровыми пятнами хамку, она раздельно проговорила:

— Ты. Стерва. Быстро села в свою таратайку. И. Очистила пространство. Иначе вот эти острия. Пройдутся. По твоему. Лобовому. Стеклу. И морде.

Дама заметно смутилась. Более того, возникло ощущение, будто она сдулась. Как мячик, налетевший на гвоздь. Замолчав на полузвуке, скандалистка споро отошла к своему автомобилю и исчезла в салоне. Видно было, как нажала кнопку блокировки дверей.

Ленка продолжала к ней подходить.

Приблизившись к красному капоту, она медленно, даже картинно — картинно, точно, определила Настя — начала отводить руку со скобой, словно для удара.

Дама выхватила ключ и со второй попытки воткнула его в замок зажигания. Под капотом хрюкнуло и взревело — их противница явно нажала на газ, забыв включить передачу.

Ленка продолжала нехорошо улыбаться, держа руку со скобой на отлете.

Наконец, стервозная дама справилась с ручкой переключения, её 'Ауди' взвизгнула покрышками, подалась назад и выкатилась с площадки перед магазином. Последнее, что увидели три подруги, было бледное лицо женщины и её разинутый в неслышном крике рот.

Настя перевела дух. Всё прошло как-то настолько быстро, что она даже не успела проявить хоть какую-то реакцию. И в то же время сцена эта продолжалась так долго, что казалась едва ли не бесконечной.

Во всяком случае, передумать и перечувствовать за эти недолгие мгновенья Анастасия успела необычайно много.

Здесь было удивление — уж больно неожиданно повела себя дама.

Было и потрясение — от того, что устроила Ленка.

Был стыд — взрослые женщины, а чуть драку не устроили на потеху толпе.