– То рано или поздно все равно пришлось бы выбирать, - Рубеус прижимается щекой к моей ладони.
– Марек не потерпел бы конкурентов, просто немного раньше, чем планировалось… тебе нужно спрятаться.

– И желательно там, куда очень сложно добраться, - Карл вошел без стука.
– Причем чем дольше вы разговариваете, тем меньше времени остается на подготовку. Конни, детка, давай объятья и прочую романтику отложим до другого раза. Если выживем, конечно. Милая, я совершенно серьезно говорю.

Не хочу подчиняться, понимаю, что Карл прав, но… не хочу. Ощущение грядущего одиночества разрушает с трудом завоеванный покой.

– Да очнитесь вы оба!
– Карл рявкнул так, что люстра жалобно зазвенела.
– Какого черта?! Да в любой момент… и всех накроет. Господи, во что я ввязался на старости лет?

Рубеус встал и, положив мне на плечо ладонь, повторил:

– Тебе нужно уходить и быстро. Я только не знаю, куда.

– А туда, куда кого попало не пускают, - Карл, подняв с пола рюкзак, протянул мне.
– Тебя ведь приглашали вернуться, вот и вернешься. Чаю попьешь… с вареньем. А мы уж тут как-нибудь сами.

Рюкзак тяжелый. Закинуть на плечо получается не сразу, и Рубеус помогает. За эту помощь, в которой чудится стремление побыстрее от меня избавиться, я его почти ненавижу. Легкое прикосновение к затылку, холодные пальцы на шее - то ли извинение, то ли случайность.

– Конни, детка, все более чем серьезно, и лучшее, что ты можешь сделать, так это избавить нас от некоторой доли волнений.

Прямолинейность Карла граничит с жестокостью, но странным образом мне становится немного легче. Ножны креплю на поясе самостоятельно, и сабля больше не кажется врагом.

– Вот так намного лучше, - Карл улыбается, только улыбка немного кривоватой выходит.
– Ты сильная девочка, прорвешься. И мы прорвемся, шансы есть.

– Честно?

– А разве я когда-нибудь врал тебе? Хотя нет, врал. Но на этот раз все честно. Ты дверь-то построить сумеешь?

– Постараюсь.

– Постарайся, девочка моя, постарайся…

Дальше… дальше было обычно, почти обыденно. Ладони на стене, попытка уловить нужное направление, мелкие детали, вроде белого фарфора и розовых бантов… кажется розовых. Нет, лучше стены вспоминать, буро-зеленые, покрытые ровным слоем краски, или потолок с длинными личинками ламп.

Дверь проступала медленно, очень медленно, а я все думала о том, что мы с Рубеусом даже не попрощались… смущенный взгляд, торопливое прикосновение губ и мягкий толчок в спину. Ни слов, ни обещаний…

Дверь открылась с тягучим скрипом, и, обернувшись в последний раз, я шагнула за порог.

Рубеус

– Вот такая вот хренотень, - сказал Карл, когда на стене растаяли остатки двери. Он даже подошел потрогал, чтобы убедиться, что стена осталась прежней.

– Нет, я конечно, надеялся, что получится, но увидеть собственными глазами… бред?

– Не знаю, - у Рубеуса не было ни малейшего желания разговаривать, тем более с Карлом.

– Понимаю, понимаю… пришел, испоганил прощание, слезы, объятья, поцелуи… обещания ждать вечно…

– Заткнись.

– И дай пострадать, - закончил фразу Карл.
– Может позже? Во-первых, База - оптимальный вариант, с Империей война, в Княжестве он ее рано или поздно найдет, на Диких землях проблемы с выживанием…

Карл еще раз провел руками по стене и, прижавшись к каменной поверхности, постучал.

– Все равно не понимаю, как это получается… ну а во-вторых, у нас с тобой имеется проблема, от решения которой зависит то, встретишься ли ты с Коннован или… увы. Но в последнем случае страдать тебе будет некогда.

Карл сел на стол и положив рядом пистолет, крутанул его по часовой стрелке.

– Пока не началось, разговор к тебе. Серьезный. Ты все еще меня ненавидишь?
– Карл остановил вращение пистолета и подвинул оружие к Рубеусу.
– Давай, только честно.

Честно? Рубеус не знал. Раньше ненависть была чем-то определенным, стабильным и само собой разумеющимся. Она существовала всегда, помогая жить и выживать. Она определяла цель дальнейшего существования.

Карлу пауза в разговоре надоела, и он сам ответил на свой вопрос.

– Молчание. Ясно, значит, скорее нет, чем да. Это хорошо… видишь ли, ситуация такова, что я не могу позволить себе ненадежного компаньона. У тебя десять минут на то, чтобы подумать и принять решение, потом я жду либо вызов, либо… равноценное партнерство. Дружбы не требую.