А снаружи солнце, до того яркое, что двор кажется белым, из окна Ильясова кабинета виден только крошечный пятачок, но все равно красиво.

– Господи, какой же ты невнимательный, - Ильяс хмурится, но как-то не зло, скорее устало. При дневном свете он вообще выглядит усталым и постаревшим, темные круги под глазами, ввалившиеся щеки, морщины на лбу. Нет, куда приятнее смотреть на двор, на желтые пятна солнечных зайчиков и хрупкую, точно нарисованную ветку с темной корой и глянцевыми зелеными листочками. Но отчужденно-строгий голос Ильяса выбивается из этого светло-солнечного мира.

– … на подготовку экспедиции уйдет от нескольких недель до нескольких месяцев, окончательная дата будет определена в ближайшее время.

– Какая экспедиция? Куда?

– Я же говорю, несерьезный ты, пора бы уже… в Проклятые земли.

– Зачем?

– Господи, Фома, ты вообще хоть что-нибудь слышал? Или ты нарочно?

– Я? Нет. Извини, пожалуйста, я просто отвлекся…

– Постарайся уж больше не отвлекаться, хорошо? У меня и без тебя проблем больше, чем времени, хоть ты не… усугубляй. Что касается экспедиции, то цели у нас сугубо мирные, научно-исследовательские.
– Ильяс усмехнулся.
– Ну и параллельно - выявление источников потенциальной угрозы. Информация секретная, разглашению не подлежит. Что касается тебя, то, во-первых, разговаривать с кем бы то ни было о целях экспедиции, равно как и о самом факте экспедиции запрещается. Во-вторых, заводить знакомства среди личного состава или персонала, работающего на базе, равно как среди лиц, появляющихся на территории базы временно, запрещается. В-третьих, покидать территорию базы запрещается. В-четвертых… просто совет. Фома, будь серьезнее.

– Дело говорит, - откликнулся Голос.
– Прислушался бы.

Фома кивнул, чтобы отвязаться от обоих.

Коннован

Болото началось с низких корявых сосен, плотного дерна осоки и черных окон открытой воды. Длинные гряды мочажин лохматыми гривами выступали над полями мха. В воздухе висел тягучий аромат цветущего багульника, от которого моментально закружилась голова.

– Ненавижу болота. Никогда не знаешь, чего ждать.

А мне здесь нравилось, было в этом болоте что-то сказочное, хотя в моем возрасте верить стыдно верить в сказки. Да и поздно уже.

Но вот идти по мягкому ковру из мха, который при каждом шаге покачивался под ногами, было страшновато. Я все ждала, что слой дерна под ногами окажется слишком тонким и тогда… яма, метров двадцать холодной воды и почти никаких шансов вырваться из ловушки. Или вязкая трясина, которая заглатывает жертву медленно, неторопливо и иногда даже позволяет спастись, но… но все равно жутковато.

Проваливаться начал Серб. Он хотел обойти змееподобную, заросшую зеленым мхом корягу, из-под которой виднелось темное блюдце сырой болотной воды, сделал шаг влево и ушел почти по пояс.

– Твою мать! Стой!
– это уже предназначалось мне.
– Нет, ну что за хрень, а? Ну ведь проверил же, а оно…

Оно выглядело безопасно - то же пушистое одеяло мха с редкими ягодами прошлогодней клюквы, что и вокруг, те же серо-зеленые веточки багульника и желто-бурые стебли осоки.

– Твою ж мать… - Серб осторожно, стараясь не совершать резких движений, чтобы не провалиться глубже во влажную пасть болота, стянул с плеча рюкзак и, не размахиваясь, кинул мне:

– Лови.

Поймала.

– Веревку найди, сверху лежит. Давай же, быстрее… Конни, детка, не стой столбом, а?

Завязки рюкзака не поддавались, а в голове вертелась мелкая и подлая мысль - а надо ли? Нужно ли мне вытаскивать его? Не то, чтобы Серб был врагом, но… интуиция подсказывала, от него будут еще неприятности, так может, стоит воспользоваться случаем? В конце концов, можно просто не успеть…

– Коннован, милая, ты же не собираешься… это глупо. Мы ведь союзники и вообще вдвоем веселее… - Серб лег на зеленый ковер мха грудью, вытянув вперед руки, еще немного и пальцы дотянуться до той гнилой коряги, которая лежала на самом краю трясины.

Какого черта он так туго завязал свой рюкзак. И где нож? Почему я раньше не сообразила про нож? Вспороть плотную ткань. Веревка… черт, где эта треклятая веревка, вот она, смотана в тугой клубок. Успею размотать…

– Детка… ты бы поторопилась… - Вода доходила ему до подбородка, но Серб улыбаться.
– Давай милая, аккуратненько, осторожненько… сама не подходи, не надо. Бросай.

С первого раза вялый веревочный хвост шлепнулся слишком далеко от Серба. Надо бы груз привязать, к примеру нож.

– Только в меня не попади, - попросил Серб, который, похоже, не слишком-то верил в мои таланты спасателя.

Получилось раза с третьего, нож с привязанной к нему веревкой упал прямо возле левой руки Серба и тот не замедлил воспользоваться случаем.

– Давай, тяни, только осторожно.

Я тянула. Он был дьявольски тяжелым, а еще болото, возмущенное подобной бесцеремонностью, не желало отдавать добычу. Ноги вязли в мокром мху, сначала по щиколотку, потом… потом я вдруг поняла, что сама проваливаюсь в трясину. Тихо, незаметно, будто болото опасалось испугать жертву и действовало осторожно. Я заметила, что тону, только когда ноги по колено увязли в топи.