— Почаще? Ты здорово преуменьшил.

— Тогда позволь тебе кое-что предложить. — Балтазар немного замялся, так что я догадалась, что он собирается сделать, и взял меня под руку. — Пойдешь со мной на Осенний бал?

Несмотря на все шуточки и намеки Патрис, я и мечтать не смела, что он мне такое предложит. Он был самым красивым парнем в школе и мог пригласить кого угодно. И хотя мы с ним неплохо ладили и даже дружили (и хотя я не осталась равнодушной к его чарам), этого я себе не представляла.

И уж тем более не думала, что моим первым порывом будет сказать ему «нет».

Но это, конечно, полный идиотизм. Я хотела отказать Балтазару, надеясь, что меня пригласит кое-кто другой. Но этот кое-кто меня, конечно, никуда не пригласит, потому что я только что навсегда его от себя оттолкнула.

Балтазар нежно смотрел на меня, и в его карих глазах светилась надежда.

— С большим удовольствием, — собравшись с силами, выдавила я.

— Отлично! — Он улыбнулся, и ямочка на подбородке сделалась глубже. — Мы здорово повеселимся.

— Спасибо, что пригласил меня.

Он покачал головой, словно не веря своим ушам.

— Поверь, если тут кому повезло, так это мне.

Я улыбнулась ему, потому что никто никогда не говорил мне ничего более приятного. Хотя это и совершенная неправда — самый популярный парень в школе приглашает на бал главную неудачницу, и всем понятно, кто тут счастливчик, но все равно очень приятно.

Впрочем, улыбка моя тоже была лживой. Я сама себя ненавидела, глядя в красивое лицо Балтазара и мечтая о том, чтобы он был Лукасом. Но именно этого мне и хотелось.

Первые посылки на Хеллоуин прибыли. Длинные коробки, на некоторых — элегантные бирки дорогих магазинов, часть прислана из Нью-Йорка и Парижа. Посылка Патрис пришла из Милана.

— Сиреневое. — Папиросная бумага зашуршала, когда Патрис вытащила платье для Осеннего бала. Она приложила бледный шелк к себе, вроде бы показывая мне, как это должно выглядеть, но на самом деле буквально обнимая платье. — Тебе не кажется, что цвет просто прелестный? Не знаю, в моде ли он сейчас, но я его просто обожаю.

— На тебе оно будет смотреться замечательно. — Я уже сейчас видела, что оттенок подчеркнет цвет лица Патрис. — Должно быть, ты уже побывала на сотне таких больших вечеров, как этот.

Патрис прикинулась скромницей.

— Ой, через некоторое время все они сливаются в один. А что, у тебя это будет первый бал?

— В старой школе устраивали пару раз, — ответила я, не упоминая о том, что устраивались они в спортивном зале, под паршивый музыкальный центр, игравший в основном занудное попурри.

Патрис все равно этого не поймет, а тем более того, что даже во время таких танцев я неловко стояла у стены или пряталась в женском туалете.

— Ну, здесь тебя ждет море удовольствия. Таких балов больше нигде не устраивают. Это волшебно, Бьянка, просто волшебно. — Лицо Патрис светилось предвкушением, и я пожалела, что не могу разделить ее возбуждение.

Две недели между приглашением Балтазара и Осенним балом я была сама не своя — меня на тысячу кусочков раздирали самые противоречивые чувства. Я могла рассматривать с мамой платья в каталоге и с удовольствием выбирала самые красивые, а через час на меня наваливалась такая тоска по Лукасу, что я задыхалась. Балтазар, подбадривая, улыбался мне, когда мы во время урока цапались с миссис Бетани, и я думала, какой же он классный парень. Но меня тут же захлестывало чувство вины, потому что мне казалось, что я просто вожу Балтазара за нос. Конечно, он не падал передо мной на колени и не клялся в вечной любви, но я знала, что он надеется на более теплые чувства с моей стороны.

Ночами я лежала в постели и представляла себе, как Балтазар меня целует или просто держит мое лицо в ладонях, но все эти образы не имели никакого значения; с таким же успехом я могла вспоминать сцены из какого-нибудь фильма. Но вот я засыпала, мысли мои разбредались в разные стороны, и фантазии сразу менялись. Темные глаза становились зелеными, и вот уже рядом со мной возникал Лукас, и его губы прижимались к моим. Меня никто никогда не целовал, однако, беспокойно ерзая под одеялом, я отчетливо представляла себе это. Кажется, мое тело знало гораздо больше, чем я. Сердце колотилось, щеки полыхали, иногда я просто не могла заснуть. Фантазии о Лукасе были лучше любого сна.

Я говорила себе, что так дело не пойдет. Я собиралась идти на Осенний бал с самым красивым парнем в школе, это единственная по-настоящему чудесная вещь, случившаяся со мной в академии «Вечная ночь», и мне хотелось получить от этого удовольствие. Но сколько бы я ни повторяла это мысленно, мне все равно не верилось, что танцы смогут сделать меня счастливой.

Все изменилось, когда в вечер бала я надела новое платье.

— Я его немного убрала в талии. — У мамы на шее болтался портновский сантиметр, а в манжеты рубашки она воткнула несколько булавок. Мама умеет шить — по-настоящему шить, любую вещь, какую только захочешь, и она перешила для меня платье, купленное по каталогу. (Однако подгонять по мне школьную форму не стала, отговорившись тем, что в сутках не так много часов. Это плавно перешло в совет научиться шить самой, да только ничего не вышло. Мама категорически не доверяет швейным машинкам, а я не могу проводить все свободное воскресное время с наперстком.) — И немножко углубила вырез.