— Обучение, наверное, займёт много времени, — засомневался Леон. — Не легче ли разработать определённый план действий и научить меня именно тому, что по этому плану понадобится?

— Здесь в городе, любые планы обречены на провал, — сказал док Никита. — Обрати внимание: мы все говорим об импровизации. Отсюда — необходимость, чтобы не только мы, но и ты был готов мгновенно реагировать на любое изменение в ситуации.

— Но время…

— Я мог бы утешить тебя, что в случае провала одного плана придётся пользоваться другим и так далее, а повторение приведёт к более длительному нашему пребыванию в городе. Мог бы утешить, что в случае неудачи нетрудно вернуться в то время, которое тебе необходимо… Но реальнее для тебя будет звучать следующее: чем тщательнее подготовка, тем больше надежды на выход из здешней ловушки. Не забывай, что мы все не меньше твоего горим желанием выбраться отсюда. А единственная наша надежда — это ты.

Леон вновь почувствовал горечь во рту и судорожную конвульсию желудка. Опять они говорят об этом. Опять ответственность за себя они перекладывают на него… А он самому себе представляется сундучком с золотом, от хитроумного замка к которому навсегда потерян единственный ключ. Да и золото ли внутри? А если пепел?

— Как называется этот город? — внезапно спросил он.

— А фиг его знает, — беспечно сказал Роман, — что-то типа Славноморска. Ты как-то обозвал его Ловушкой, Ловушкой и называем… Мы мотаемся по этой ср… Ловушке столько времени, что мне иногда кажется: о нас в городе и о самом городе просто–напросто забыли. А все эти погремушки типа «тараканов» и «блинчиков» — последствия заброшенного производства…

— Ты или говори нормальным человеческим языком, или оставь свои идеи при себе! — обозлился Игнатий.

— Не ори! Думаешь, легко говорить, когда Леон рядом? Ладно, попробую. Нас заманили в Ловушку, якобы здесь пошли всякие хреновые катаклизмы. А они и правда были. Ну, эвакуировали мы всех и пошли разбираться. В ходе разборок выяснили, что целью было — с той стороны — уничтожить Леона. Когда мы это поняли, Леон взбесился и уничтожил город. И что? Ловушки-то остались. И действовали. И действуют. Хотя нас разбросало после, и где-то кто-то решил, что нас больше нет. Город забыт. Ясно, о чём я вам тут толкую? Мы в забытом и закрытом городе с действующими ловушками. Пока кто-то из нас готовит Леона, остальным придётся лезть в «колодцы» и воевать с «блинчиками»; придётся искать место, где появляются «тараканы», и неплохо было бы поймать того засранца, который натравил «тараканов» на кошку.

— Цели и задачи поставлены, — одобрительно сказал Брис. — Только ты забыл о наиглавнейшей задаче — беречь Леона как зеницу ока.

— Ха, я думал, его защита без слов подразумевалась.

— Нет уж, скажи о ней вслух.

Роман вытаращился на Бриса, как и все остальные. Брис же взглянул на Леона, который и недоумевал, и невольно улыбался: больно смешно выглядели вытянувшиеся лица парней.

— Леон, ты слышишь? Услышь не умом — сердцем. В городе тысячи ловушек, в которые ты можешь угодить. Но если попадёшь, мы тебя точно вытащим, настолько ты нам нужен. Мы будем стараться — очень стараться! — чтобы ты не попал ни в одну. Ты, привыкший в недавнем реальном своём мире полагаться лишь на себя да на приютившую тебя семью, здесь можешь не сомневаться: каждый умрёт за тебя, если надо. И не только потому, что ты единственный, кто может нас вывести из города. Ещё и потому, что тот Леон, которого мы знаем, готов был на всё ради нас. Мы все обязаны тебе, тогдашнему, своими жизнями. И поверь: даже в мирной жизни нам всем было бы плохо, узнай мы, что тебя нет в живых. Слушай меня сердцем, Леон, и запоминай, что здесь ты в такой безопасности, какую только мы сможем тебе обеспечить. Прочувствуй свою защищённость — в нашей готовности драться за тебя.

Он внимательно смотрел на Леона, пока произносил слегка сумбурную, но патетическую речь. Даже не смотрел — ищуще всматривался, будто ждал чего-то. Парни же изумлённо смотрели на самого Бриса: с чего бы он это так заговорил?

— Брис, а теперь… — начал Рашид.

— Держи его!

Негромкое, но властное предостережение Бриса прозвучало вовремя, и Володя успел схватить за плечо падающего в бассейн Леона.

Парни повскакивали со своих мест. Испуганный Володя старался развернуть Леона лицом к себе, а тот безвольно валился на спину. Володя сидел к нему боком, не в лучшей позиции, чтобы удержать, но опомнились остальные: поймал голову Леона в мягкий капкан рук Рашид, с другой стороны от Леона и Володи док Никита дотянулся до левого плеча падающего. В суматохе первой минуты, растерянные, они пытались усадить Леона, а он норовил мягкой тяжёлой куклой выскользнуть из их поддерживающих рук.

Наконец Брис, который, не обращая внимания на суету, деловито стаскивал вещмешки в одну кучу, скомандовал:

— Несите его сюда!

Спящего Леона опустили на мешки устроили удобнее и некоторое время отупело смотрели на его безмятежное лицо. Первым поднял глаза на Бриса Роман.

— Ну?

— Он спит. Спит нормальным человеческим сном. Когда мы встретились, я обнаружил, что он не может спать. Леон сказал, что он не спит, с тех пор как попал в реальный мир — двенадцать лет. Я начал наблюдать и выяснил причину бессонницы. Леон только выглядит спокойным. На деле он очень напряжён. Сам он не может объяснить почему. Я понял: его гложет страх перед одиночеством, потому что одиночество для него — абсолютная незащищённость. Сейчас, когда мы все собрались, он расслабился. Осталось только напрямую сказать ему, что теперь он не один. Результат вы видите.

— Ладно, одна проблема отпадает, — сказал Рашид. — Зато есть ещё одна. Почему мы замалчиваем Мигеля? Мы говорим: команда собрана. Но ведь это не так. Мы знаем, что он жив, несмотря на то что его сокол вернулся. И всё же раз за разом забываем о нём. Я понимаю, что Мигель — человек со сложным характером и не всем нравился. Но, в конце концов, он недавно в нашей команде, и, если честно, мы отнеслись к нему с самого начала не слишком доброжелательно. Может, надо всё-таки попробовать отыскать и его?

— А пошёл бы он… — безразлично сказал Роман.

— Не знаю, — сказал док Никита. — Просто так ведь в команду тоже не суют. Мигель прошёл все проверки и доказал, что легко адаптируется в команде с нашим профилем. Да и нехорошо получается: он попал сюда с нами, а мы и палец о палец не ударим, чтобы найти его.

— А плевать ему с высокой башни на наши поиски, — сказал Роман и почти равнодушно, на диалекте грузчиков добавил пару слов об отношении Мигеля к команде. — Чего уставились? Похож на новые ворота? Хотите сказать, не поняли, кто тот засранец, который с «тараканами» скорешился? Тоже мне — открытие…