— Я говорила не про твое владение мечом.

Стикс вздрогнул: по его телу растеклась яростная волна возбуждения. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы он налился мучительным желанием.

Он шагнул ближе, чтобы почувствовать, как его обволакивает ее жар.

— У тебя хороший вкус, — хрипло заявил он. Застигнутая врасплох Дарси поспешно отступила на шаг.

Наморщив нос, она принялась рассматривать многочисленные раны, украсившие его грудь.

— Должна признаться, что мой вкус предпочитает что-нибудь менее кровавое.

Стикс мысленно выругал себя и поспешно стер кровь полотенцем. Он настолько редко общался с обычными людьми, что вечно забывал об их брезгливости. Возможно, это было как-то связано с их смертностью.

— Они заживут, — заверил он, отшвыривая полотенце подальше.

Дарси подняла глаза и посмотрела на него с некоторой долей недоумения:

— Но разве это не больно?

Странный вопрос заставил его удивленно моргнуть.

— Конечно, больно.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Мне нужно оставаться в форме. — Чуть помолчав, он пожал плечами и добавил: — И по правде говоря, мне нравятся поединки. Они помогают мне почувствовать себя… живым.

Ее губы снова изогнулись:

— Это довольно смешно.

— Что вампир может чувствовать себя живым?

— Нет, что ты можешь почувствовать себя живым, флиртуя со смертью.

Стикс снова шагнул к ней и с удовольствием отметил, что на этот раз Дарси не стала пятиться. На его губах появилась невеселая улыбка.

Оказалось, что истинная ирония заключается совсем в другом: в том, что вампир, полагающийся на свою репутацию безжалостного монстра, паникует при одной мысли о том, что эта крошечная женщина может его бояться!

— Что такое жизнь без опасности? — проговорил он и, не удержавшись, обвел кончиком пальца линию ее соблазнительных губ.

— Спокойная жизнь, — парировала она.

— Скучная, — с трудом пробормотал он.

— Уютная.

— Монотонная.

— Благоразумная.

— Унылая.

Она неожиданно укусила его любопытный палец.

— Наверное, нам просто надо решить, что здесь мы расходимся, — сказала она. В ее зеленых глазах тлел опасный огонь. — Я предпочитаю, чтобы моя жизнь была мирной, с минимальным количеством опасностей и насилия.

Стикс приложил ладонь к ее щеке. Он не мог отрицать того, что какую-то часть его существа мощно влечет к ее доброй душе. Она казалась неодолимым источником утешения после многих веков бесконечной жестокости. Однако Стикс оставался реалистом.

Оставаясь одинокой, Дарси представляла из себя потенциальную жертву.

— Это — прекрасная жизнь, ангел, но мало у кого есть твое нежное сердце, — мягко сказал он. — Тебе нужен кто-то, кто бы тебя защищал.

Зеленые глаза медленно сузились. Стикс был отнюдь не уверен в том, что это добрый знак.

— По-твоему, я не могу защититься сама? — спросила Дарси.

Он внезапно почувствовал, что проваливается в яму, которую вырыл.

— По-моему, ты пожертвуешь собой, лишь бы не причинить вреда другому, — настороженно ответил он.

— Мне не нужно меча, кинжала или пистолета, чтобы победить вампира. — Без всякого предупреждения она шагнула еще ближе и прижала обе ладони к груди Стикса. Он резко выдохнул, когда она начала решительно исследовать его напряженные мышцы. — Существует масса оружия пострашнее.

— Ангел…

Он задохнулся, когда она наклонилась и провела языком по его затвердевшему соску.

— Что?

Боги! Он стремительно обхватил ее обеими руками и с силой прижал к своему налитому желанием телу.

Она прекрасно продемонстрировала свою правоту. Он действительно полностью побежден этой миниатюрной женщиной!

— Действительно страшное оружие. — Его руки сжались. — Но лучше было бы, чтобы я оставался единственным вампиром, против которого ты его применяешь.

Его яростный голос заставил ее тихо рассмеяться.

— Поскольку остальные вампиры смотрят на меня так, будто я — какая-то гадость, прилипшая к подошве их ботинок, то полагаю, что могу спокойно дать тебе такое обещание.