— А почему я должна тебе верить? — Она судорожно втянула в себя воздух, услышав далекий вой. — Дерьмо!

Все инстинкты Сальваторе болезненно обострились, предупреждая об опасности. Он узнал этот вой. Так мог выть только оборотень.

— Послушай меня, сага. Тебе надо срочно уходить оттуда. Уходи немедленно!

В трубке слышалось ее хриплое дыхание.

— Это начинает напоминать отвратительный ужастик.

Сальваторе жестом приказал Гессу увеличить скорость.

— Что?

— Знаешь, там есть такой момент, когда полицейские сообщают няне, что звонки с угрозами идут из того же дома?

Сальваторе тряхнул головой, опасаясь, что Дарси от страха сошла с ума.

— Я не знаю этого фильма, но… — Он резко оборвал фразу: шум разрядов больно ударил по его чуткому уху. — Дарси!

Разряды прекратились, и телефон отключился. Отшвырнув трубку, Сальваторе с яростью посмотрел на сидящего рядом полукровку:

— Доставь меня на склад не позже чем через пятнадцать минут, или я съем твое сердце на завтрак!

Дарси сунула телефон в карман и настороженно всмотрелась в женщину, стоящую у перил. Ну и ну! Судя по ее виду, она не из тех, кому захочется бродить по грязным складам. Зачем это ей, с ее высокой стройной фигурой и ухоженными черными волосами, обрамляющими безупречный овал лица с чуть раскосыми глазами.

Она больше походила на экзотическую бабочку, которую надо укутывать шелками и заливать шампанским.

Однако Дарси была достаточно умна, чтобы не обманываться внешним видом. Если ближайшие несколько дней ее чему-то и научили, то в первую очередь тому, что самые красивые и аристократические создания в мире являются при этом и самыми смертоносными.

И эта уверенность только усилилась, когда незнакомка плавно заскользила вниз по лестнице. Да, признала Дарси, именно заскользила. Другим словом это не назовешь.

Эта женщина не была человеком. Или по крайней мере она была не совсем человеком.

Дарси поспешно попятилась к ближайшему окну. Она решила, что весьма полезно иметь поблизости путь к отступлению. Не так полезно, как пистолет, конечно, но поскольку она сомневалась в своей способности нажать на курок, даже если бы пистолет имелся, то наличие окна было оптимальным решением.

— Так, значит, ты и есть та таинственная и совершенно неотразимая Дарса Смит, — неспешно проговорила незнакомка, и от ее тона уДарси волосы встали дыбом. — Я думала, что твои снимки просто неудачны, но теперь вижу, что ты действительно такая… ординарная, как мне казалось.

Ординарная?

Ну, Дарси слышала о себе вещи и похуже. Но они не произносились с такими нотками злобы, со столь жаркой ненавистью, какая пылала в темных глазах незнакомки.

— Прошу прощения, что разочаровала, — проворчала Дарси. — Разве мы встречались?

— Если бы мы встречались, ты бы уже была мертва, — прорычала незнакомка, и ее темные глаза начали как-то странно светиться.

Новый холодок пробежал по спине. Инстинктивно протянув руку, Дарси прикоснулась к разбитому окну у себя за спиной. Она уже знала это характерное свечение.

Эта женщина была вервольфом.

А это означало, что Сальваторе соврал, не моргнув своим прекрасным глазом (что, похоже, было традицией для демонов всех мастей). Конечно, Дарси легко может постоять за себя в стычке с большинством обычных людей, но она нисколько не надеялась на то, что ей удастся отбиться от разъяренного волка.

— Позволю себе сделать смелое предположение и сказать, что я вам не слишком нравлюсь. — Дарси попыталась отвлечь эту… тварь, которая подбиралась все ближе. — А вы не согласитесь поделиться, чем именно я вызвала ваше недовольство?

Было видно, что стройную фигуру обволакивает мерцающая сила.

— Ты отвратительна.

— Просто отвратительна, или вы могли бы немного это уточнить?

— Ты — человек.

Незнакомка повернула голову и сплюнула. Дарси картинно выгнула брови:

— И все? Я отвратительна потому, что я — человек? Довольно сурово.

— Ты отвратительна потому, что Сальваторе предпочел тебя мне! — прошипела незнакомка.

Вот это да!

Только этого не хватало. Отвергнутая любовница-психопатка, которая при этом еще и оборотень.

«Огромное тебе спасибо, Сальваторе».

Дарси украдкой начала отодвигать створку разбитого окна. Она предпочла бы не прыгать через неровные осколки, оставшиеся в раме.

Вот такое у нее странное желание.