— Как все смертные, она склонна делать выводы, не имея ни малейших доказательств. Она совершенно убеждена, что эта женщина — ее кровная родственница. Возможно, даже ее мать.

Аспид пожал плечами:

— Это довольно логичный вывод. Сходство просто поразительное. Оно не может быть простым совпадением.

Боги! Неужели все вокруг лишились разума?

— Мы пока ничего не знаем. Это может быть просто хитроумной уловкой Сальваторе, с помощью которой он решил заманить Дарси к себе в логово.

— Ну уж никак не хитрой, — возразил Аспид.

Стикс застыл на месте:

— Что ты хочешь сказать?

— По твоим словам, Леве обнаружил снимки в сейфе Сальваторе?

— Да.

— Но если бы вер собирался с помощью этих снимков заманить Дарси к себе в логово, он взял бы их с собой, когда в первый раз подходил к ней в баре, — негромко пояснил Аспид. — Или хотя бы тогда, когда сумел проскользнуть мимо твоей охраны и встретиться с ней в особняке. Он не мог заманивать, держа их в сейфе.

Стикс не был глупцом. Он уже задумывался над тем странным фактом, что Сальваторе не пытался воспользоваться этими снимками.

Но в итоге Стикс пришел к решению, что причины этого странного поведения ничего не меняют.

По крайней мере в том, что касается Дарси.

— Кто может понять, что происходит в голове у пса! — процедил он.

— Тут ты, наверное, прав, — признал Аспид, а потом, прищурившись, спросил: — А как Дарси?

— С ней все в порядке.

Наступило короткое молчание, и Стикс позволил себе надежду, что его ледяной тон положил конец неуместным расспросам.

Конечно, надеяться на это было глупо.

Только осиновый кол способен отвлечь Аспида оттого, во что он успел запустить свои клыки.

— Ты же сказал, что снимки ее взволновали! — продолжал выпытывать он.

Стикс вздрогнул, вспомнив о робкой надежде, которая зажглась у Дарси во взгляде.

— Не просто взволновали. Она была полна решимости броситься в логово к оборотням и потребовать объяснений, — с трудом выдавил он.

— Ничего удивительного. От Шэй я узнал, что смертные очень нуждаются в семье. Оказывается, это дает им чувство спокойствия и защищенности.

Семья?

Зачем Дарси нужна семья? Особенно такая, которая не потрудилась заботиться о ней тогда, когда это было нужнее всего.

И потом, теперь у нее есть он и его Вороны.

— А еще это, похоже, лишает их тех крох здравого смысла, какие у них вообще имеются. Она готова рисковать всем — в том числе и собой — из-за глупой фотографии.

— Для нее она не такая уж глупая.

Стикс резко повернулся и обжег друга яростным взглядом:

— Я не допущу, чтобы она играла на руку Сальваторе. Риск слишком велик.

— Ты имеешь в виду договор между верами и вампирами?

— Да. — И конечно, безопасность самой Дарси.

— О! — Аспид поморщился. — Конечно.

— В чем дело?

— Думаю, Дарси сейчас не слишком тобой довольна?

Теперь уже морщиться пришлось Стиксу.

— Она была весьма недовольна.

— Тебе следует внимательнее следить за ней, дружище, — предостерег его Аспид. — Я почувствовал, что за ее милой улыбкой прячется стальная воля. Если Дарси решит ускользнуть, остановить ее будет непросто.

Стикс прикрыл глаза, ощутив острый укол сожаления.

— Этого можно не опасаться.

— Ты так уверен в своем обаянии?

— Я уверен не в обаянии. Я принял меры к тому, чтобы она не совершила никаких необдуманных поступков.

Его холодный тон не выдавал тех непривычных эмоций, которые его одолевали.

— Какие именно меры? — Аспид тихо зашипел. — Стикс! Ты изменил ее воспоминания?

Проклятие, с чего это он так шокирован? Вампиры делают это с незапамятных времен!

— Это было единственным разумным решением.

— Дьявольщина! — Аспид медленно покачал головой. — Ты ведешь опасную игру.

— Это не игра.

— Вот именно, не игра. Одно дело — заворожить мимо идущего незнакомца, и совершенно другое — применить свои способности к женщине, которую ты уложил в постель.

Двигаясь резко и напряженно, Стикс подхватил свой плащ и набросил его на плечи. Он не нуждался в напоминаниях о том, что откровенно злоупотребил тем доверием, которое питала к нему Дарси. И что хотя она не сохранит воспоминаний о прошедшей ночи, его самого они будут преследовать вечно.