— Нужно отходить. Там дальше есть широкое ущелье, по которому течет река. Если нам удастся перебраться через нее, то выиграем время. И наши жизни, — Мэт добил последнюю тварь и бросился туда, где находились кони и лежал жрец.

Айвен бросился за ним, погасив пламя, вытекающее из его ладони. Вдвоем бережно уложив бесчувственного гоблина в его люльку, они начали аккуратно закреплять его веревками.

— А где его змея? — обратил внимание на пропажу к'хасса юноша.

Вместо ответа чародей закатал рукав на руке Хныги. Его предплечье обвивала черная змея — нарисованная.

— Кажется, наш ушастый друг снова сменил веру и адрес, куда направлять свои молитвы, — усмехнулся Мэт.

— Мне никогда не нравились все эти заигрывания с судьбой, — заявил вор, в глазах его было сожаление. — Хотя, в игорный дом я в компании нашего маленького друга прогулялся бы. С парой больших мешков.

— Да кто ж туда жреца Мишру пустит-то?

Закончив с гоблином, они отвязали коней и вскочили в седла. Первым скакал геомант, указывая дорогу. Где-то вдалеке, позади них, раздался едва слышный треск и чьи-то голоса. Не сговариваясь, друзья умолкли и пришпорили скакунов.

Безумная скачка продолжалась больше часа. Лес, если его так можно было назвать, давно закончился, и дальше путники скакали уже по каменистой равнине, покрытой пожухлой травой и редким кустарником. То тут то там плоскую равнину пересекали узкие трещины шириной от одного метра до нескольких десятков, и скачка напоминала петляние зайца, пытающегося запутать идущего по следу охотника. Разница была лишь в том, что "охотники" теперь были хорошо видны удирающим жертвам.

Преследователи вытянулись длинной колонной, в голове которой были всадники на черных как смола лошадях. Неживотное происхождение этих скакунов выдавали горящие красным пламенем глаза и отчетливо заметный темный шлейф, тянущийся за ними.

— Эти лошадки — близкие родственники призрачных жеребцов, тех самых, которые были папашами наших обжор, — похлопал своего коня по шее Мэт, — так что надеяться на выносливость и скорость наших харуков не стоит. Весьма предусмотрительно со стороны темных.

За черными лошадьми скакали всадники на самых обычных, а рядом с ними бежали громадные псы, свесив длинные красные языки. Если и было в них что-то сверхъестественное, то Айвен этого не заметил.

Самое большое впечатление на него произвело непонятное существо, похожее на изломанного человека. Спина его была изогнута дугой, а вывернутые в стороны конечности казались невероятно тонкими и хрупкими, но с громадными распухшими суставами. Тварь была обнажена; вся поверхность ее синеватой кожи была покрыта каким-то узором, а голова закрыта обычным рыцарским шлемом с забралом.

Это существо не ехало верхом, а бежало, причем на всех четырех своих конечностях, которые выворачивались в стороны немыслимым для человека образом. Несмотря на неестественность такого бега и кажущуюся неуклюжесть движений, бежала эта тварь рядом с красноглазыми лошадьми, не уступая им в скорости.

"Это аррум. Гончая Тьмы", — объяснил Аннарен. Или Князь Тьмы, как выяснилось.

— Оно… Оно человек?

"Никто этого не знает. Между прочим, он опаснее всех в этой компании. Не думал, что они еще существуют. Когда меня заточили, аррумов оставалось всего двое. Эти твари еще древнее, чем сама Тьма, и их обнаружили совершенно случайно в какой-то усыпальнице, запечатанной тысячи лет назад".

— Неужели это и есть те самые Древние из легенд?

"Это всего лишь их рабы. Стражи гробницы, которых там было найдено четыре. В меру разумны, в меру сильны… Но есть у них одно неприятное свойство. Аррумы бессмертны и неутомимы. Свою жертву они будут преследовать не зная усталости до тех пор, пока бьется ее сердце. Темных, вскрывших ту усыпальницу, они выловили и перебили за каких-то два года, одного жреца достав даже в Цитадели, во время аудиенции у Госпожи. Лучшие чародеи Даркилона искали к ним подход не один десяток лет".

— Айвен, сворачивай к мосту! — окликнул задумавшегося юношу Мэт и указал рукою на восток.

Путь всадникам преграждала расщелина, которой не было видно ни конца, ни края. Сотни шагов в ширину, а глубоко на дне ее бурлила стремительная река, до которой было падать и падать. Единственная переправа находилась там, куда указывал геомант: длинный каменный мост, висящий над пропастью.

— Ну и какой у нас план? — поравнялся с магом Айвен.

— Доверься мне. Нам нужно еще немного оторваться, чтобы проскочить мост до того, как они окажутся на нем. У твоей Печати есть что-нибудь на такой случай?

— Вряд ли, но я попробую, — юноша понизил голос до шепота, — Эй, ты слышал?

"Я же говорил, что ты можешь просто говорить мысленно, обращаясь ко мне. Кажется, у Аннарена было что-то в запасе как раз на такой случай…"

— Когда за тобою гонятся твари Тьмы всех мастей?

"Нет. Когда тебе нужно немного ускорить свою лошадь. Прицелься в коня Мэта. Не хочу тратить силы на перемещение Печати".

Вор послушно вытянул руку и почувствовал, как что-то незримое соскользнуло с его ладони и полетело к Хитрецу. Скакун вдруг дико заржал и взвился на дыбы, бешено молотя воздух передними копытами. Снова опустившись на все четыре, он помчал так, словно у него разом открылось второе, третье и четвертое дыхание, а также родственные связи с летающими жеребцами богини Ветров.