— Не надо! — вскрикнула девушка. — Прекратите немедленно!

Верблюд резко развернулся, отпрянул от меня, оказался рядом с Лило и наотмашь хлестнул её по лицу. Удар был невероятной силы, я физически почувствовал всю мощь вложенной в него энергии, у меня бы, наверняка, голову оторвало, но Лило даже не пошатнулась.

— Ты начал первым, — ледяным тоном сказала она. — Зря!

Наверное, я терял сознание, был не в себе, потому что с этого мига девушка и мой убийца пропали, они словно расплылись как картинка в сломанном телевизоре и… исчезли. Но где-то там, в недоступных мне сферах шла жестокая битва не на жизнь, а на смерть. Её отголоски доходили до меня в виде кратковременных электрических вспышек, мощных ударов, сотрясающих воздух и нечеловеческих звуков, леденящих кровь.

Потом мне стало всё равно. Я с рёвом нёсся по бесконечным американским горкам, и мириады бликов и молний слепили мне глаза.

Сначала я увидел перед собой длинный-предлинный туннель уходящий в бесконечность. В отличие от мрачного и тёмного метрополитеновского, он сверкал и переливался миллионами разноцветных огней. Где-то я что-то подобное видел, возможно, даже в кино. Память услужливо подобрала для меня образы из прошлого. Что это? Снова игра воспалённого воображения или нечто другое, не поддающееся человеческой логике? Я посмотрел вниз и обнаружил, что ноги мои не видны. Они утонули в розовом ворсистом ковре, светящиеся ворсинки которого колыхались будто водоросли на дне океана.

Почувствовав мой взгляд, кончики ворсинок как по команде наклонились в одну сторону, словно указывая мне дорогу. А ведь они и впрямь хотят, чтобы я шёл вперёд. Интересно, зачем?

Я приподнял левую ногу, хорошенько оглядел её и, обнаружив, что всё в порядке шагнул в указанном направлении.

Странно, я совершенно не чувствовал под собой опоры, но тем не менее постепенно продвигался. Именно шёл, а не плыл, как космонавт в невесомости. Странное, но от того очень интересное ощущение.

Ради эксперимента я вдруг остановился, повернулся на сто восемьдесят градусов и попробовал пойти назад. Тотчас же ворсинки дотоле служившие мне проводниками, мягко обхватили ступни. Ноги будто приросли. Я немного подёргался и, убедившись, что вырваться у меня при всём желании не выйдет, попросил:

— Отпустите. Шутки закончились. Я больше не буду.

В тот момент мне казалось совершенно естественным разговаривать со светящимся ковром как с живым существом.

Хватка ворсинок ослабла.

— Спасибо, — тихо поблагодарил я.

Сначала мне казалось, что туннель идеально прямой, но очень скоро я обнаружил, что он начинает изгибаться под очень малым углом. Светящаяся кишка поворачивала направо.

— Почему не налево? — усмехнулся я. — Я же мужик, а мужики любят ходить налево.

Внезапно посреди дороги появился Игорь. Сейчас он тоже светился, как и все окружающие предметы и теперь намного больше походил на призрака. Во всяком случае, на такого, какими их обычно показывали в фильмах ужасов.

— Очень просто, Лось. Будь у тебя грехов побольше, эта дорожка повела бы тебя в другую сторону.

— Я умер?!

Игорь промолчал.

Я почему-то ухмыльнулся.

— Можешь не отвечать, и без того понятно. Это что же выходит: я вроде праведника и теперь ступаю прямиком в рай.

— Рай ты не заработал, — на полном серьёзе сказал Игорь. — Я, кстати, тоже. Но и места похуже ты тоже не заслужил. Ситуация сложилось из тех, что нарочно не придумаешь. Непонятно, куда тебя определить. Да и просит кое-кто за тебя.

— Просят, говоришь. Неужто есть кому замолвить за меня словечко?

— Как видишь. Я скажу тебе так, Саня, помирать тебе вроде как рановато, так что изволь вернуться к жизни.

Впереди прорва работы.

— Вернуться к жизни, — я присвистнул. — Интересно девки пляшут. Как же я сам себя реанимирую? Я что — специалист?

— Ты не волнуйся. Это мы и без тебя сладим, — заверил Игорь. — Главное чтобы ты не противился.

— Нашёл дурака. Чтобы я стал в таком вопросе тебе палки в колёса ставить?! Да никогда! На тот или вернее пока ещё на этот свет, — поправился я, — я всегда успею. Короче, Склифосовский, я согласен. Что мне теперь делать — ждать, когда ты скажешь «крибли-крабли»?

— Здесь другой алгоритм действий, — засмеялся он. — Только не сопротивляйся.

Хэк! В тело будто ударила молния, я забился в конвульсиях. Почувствовал солёную кровь на губах, обжигающий воздух, поступающий в лёгкий. Кто-то энергично мял мою грудную клетку и пытался сделать искусственное дыхание изо рта в рот. В ушах что-то зашипело. Я закашлялся, едва не подавился отхаркнутой мокротой.

— Что за гребаный…

— Ты жив! — радостная девушка отпрянула от меня и посмотрела на мою физиономию завороженным взглядом.

— Пока да, — кивнул я. — Но если ты и дальше продолжишь ломать мне рёбра, долго я не протяну.

— Дурак, — обиженно засопела она. — Я же спасла тебя.

— Конечно, дурак, — легко согласился я и вдруг, обхватив её двумя руками, подтянул к себе и поцеловал в губы, крепко-крепко.

Она не сопротивлялась, закрыла глаза, но, когда поцелуй закончился, отстранилась и с деланным недовольством произнесла: