— Ну можно нам еще чуть-чуть поиграть здесь? — плаксиво произнес Эрнест после того, как мать сказала им, что они идут домой. Она не разрешала им приходить сюда одним, в их самое любимое место. Они не понимали опасности, но никогда не нарушали этот запрет.

— Нет, — твердо проговорила Бетти. — Пора идти. И никогда не приходите сюда одни, слышите?

— Да, мама, но можно поиграть еще хоть пять минут? — капризно спросил Мартин.

— Нет, — сурово ответила Бетти и взяла Эллу-Джейн за руку. Ее сердце бешено забилось, когда она снова посмотрела на колодец. Мальчики посмотрели друг на друга и послушно пошли за матерью.

Еще издалека Бетти заметила Эдну перед домом. Подойдя ближе, она видела, как ее соседка поливает цветы, которые посадила вдоль забора, отделяющего их дома. Бетти была все еще под впечатлением видения и хотела проскользнуть мимо незамеченной, но в этот момент Эдна повернулась и увидела ее с детьми.

— Здравствуйте, Бетти, — поприветствовала она женщину. — Здравствуйте, дети.

— Здравствуйте, миссис, — ответила Бетти, и дети, словно эхо, повторили ее приветствие.

Вскоре Эдна заметила, что соседка выглядит немного болезненно.

— Что-нибудь случилось, Бетти? — спросила она, когда ее соседка подошла ближе. Эдна заметила испарину на лбу женщины, хотя дул холодный ветер.

Бетти отправила детей вперед, строго наказав им идти в дом и оставаться там. Эдна подумала, что дети расстроили мать, так как ей никогда раньше не доводилось слышать, чтобы эта женщина была так строга с ними.

Бетти никак не могла решиться, говорить ли Эдне о том, что с ее подопечной что-то не так. С одной стороны, она считала, что Эдна заслуживает право знать это, но с другой — не хотела расстраивать и волновать ее. А вдруг предупреждение от девушки из колодца означало, что она должна предупредить Эдну?

— Я гуляла с детьми в Ривз-Пойнт, миссис, — произнесла Бетти, наблюдая за тем, как Мартин, Эрнест и Элла-Джейн зашли в дом. — Не хочу, чтобы они подходили к скалам. — Бетти все еще чувствовала некоторую дрожь и не могла заставить себя рассказать о девушке из колодца. Эдна всегда очень серьезно относилась к ее озарениям, но даже сама Бетти считала, что такое странное видение балансирует на грани безумия. Она не хотела, чтобы соседка посчитала ее сумасшедшей.

— Дети совсем не осознают опасности, не так ли, Бетти? — Эдна нахмурилась, задумавшись о чем-то.

— Вы чем-то взволнованы, миссис?

— Да, Бетти. Признаться, я уже довольно долго не нахожу себе покоя… — Она бросила взгляд в сторону дома. — Это все из-за моей подопечной, Амелии. — Эдна понимала, что нехорошо говорить о дочери Камиллы за ее спиной, но поскольку Бетти обладала редким даром, Эдна подумала, что есть крохотный шанс, что эта женщина может найти ответы на вопросы, которые мучили ее. Встреча с Брайаном Хаксвеллом вызвала еще больше вопросов. Она возлагала надежды на доктора Томпсона, но после разговора с ним запуталась окончательно.

— А что с ней, миссис? — спросила Бетти. Она обрадовалась, что Эдна сама заговорила о своей подопечной.

— Даже не знаю, с чего начать, Бетти. С того момента, как Амелия появилась здесь, я замечаю, что с ней что-то не так. Хотя не могу это твердо утверждать. Амелия лишилась семьи, и это ужасная трагедия, но она никогда не говорит о близких. У меня такое чувство, что она что-то скрывает.

— Я тоже так думала, миссис, — проговорила Бетти с облегчением.

Эдна удивленно посмотрела на нее.

— Правда, Бетти?

— Да, миссис. Мне кажется, она не скорбит, она чем-то напугана.

Эдна была поражена.

— Вчера у нас был доктор Томпсон, и он сказал, что она нервничает. Возможно, ей неуютно в новой обстановке, среди незнакомых людей. Но в остальном он считает, что ее поведение вполне нормально.

Бетти покачала головой.

— Разве вы не знали ее еще маленьким ребенком, миссис? — Этот вопрос уже давно крутился у нее в голове.

— Конечно же, знала, Бетти. Мы вместе уехали в Австралию, а потом навещали Амелию и ее семью в Хобарт-Таун, прежде чем переехать сюда. Это было почти сразу после рождения ее младшего брата Маркуса. Амелия была милой маленькой девочкой, красивой как картинка, — проговорила Эдна, улыбаясь. Улыбка исчезла, когда она вспомнила еще что-то. — Если откровенно, Бетти, то Лэнс был немного… — Она постаралась подобрать подходящее слово, чтобы передать реакцию ее сына, когда он впервые увидел Амелию после стольких лет. Он был по-настоящему разочарован, но это слово казалось слишком жестоким. — Он был… немного удивлен… какой невзрачной девушкой она стала. У нее такие же темные волосы и светлая кожа, но в остальном я вовсе не узнала бы ее. — Эдна задумалась. — Я вспоминаю, что однажды Камилла прислала мне вырезку из газеты «Хобарт Энквайрер» со светской хроникой. Это была заметка с фотографией Амелии на ее дебютном балу. Ей тогда было шестнадцать. Я совсем забыла об этой вырезке, но теперь вспомнила, что на той фотографии Амелия очень красива. Это странно, не так ли? Вырезка где-то сохранилась. Может, мне стоит взглянуть на нее снова.

Бетти не знала, что такое дебютный бал, но поняла, что эта вырезка из газеты очень важна. Красивая девушка. Она подумала о том красивом лице, что видела в колодце.

— Найдите ее, миссис, — проговорила с тревогой Бетти.

— Почему, Бетти? — выражение лица соседки обеспокоило Эдну, и она хотела объяснений.

— Что-то не так, миссис. Я не знаю, что именно, но эта девушка что-то скрывает. Я боюсь за вас, миссис. — Бетти задумалась о том, предназначалось ли то послание из колодца для Эдны. Наверное, оно должно было предупредить ее об Амелии.