Свободны.

Тэлли уставилась на рукоятки штамповочного пресса. От волнения у нее опять пересохло во рту. Рукоятки из жизнерадостно-яркого желтого пластика напоминали джойстики компьютерных приставок. Каждая была снабжена жирной кнопкой. Взявшись за рукоятки, Тэлли ощутила мощь готовой к работе машины. Они чуть вибрировали, словно сверхзвуковой самолет прогревал двигатели.

Тэлли попыталась представить, как нажимает на кнопки, и не смогла. Но аргументов у нее уже не осталось, да и времени на обсуждение тоже. Продержав руку в ведерке долгие тридцать секунд, Зейн вытащил ее.

— Если услышишь, что металл трескается, зажмурься, — произнес Зейн совершенно будничным тоном. — От холода он станет хрупким.

«Теперь уже все равно, что слышит браслет, — догадалась Тэлли. — К тому времени, как кто-то поймет, о чем мы разговариваем, мы уже будем на полной скорости мчаться к Ржавым руинам».

Зейн опустил руку на край штамповочного стола и зажмурился.

— Так. Давай.

Тэлли сделала глубокий вдох. Ее руки, сжимавшие «джойстики», сильно дрожали. Она закрыла глаза и подумала: «Ладно. Хватит отлынивать».

Но пальцы не желали ее слушаться. В панике Тэлли начала думать обо всем, что могло пойти не так. Она представила, как левая рука Зейна превратилась в кисель и надо снова везти его в больницу. Представила, как в мастерскую вбегают чрезвычайники и хватают их. А вдруг Зейн не очень точно все замерил? А вдруг забыл учесть, что от холодной воды браслет немного сожмется? При этой мысли Тэлли словно бы очнулась. Надо бы спросить Зейна… Она открыла глаза. Мокрый браслет сверкал, как золотой, в желтых огоньках пресса.

— Тэлли, ну давай же!

От холода металлы сжимаются, а от жара… Тэлли скосила глаза на женщину-стеклодува, которая, похоже, и не подозревала о том, что поблизости от нее происходит нечто кошмарное.

— Тэлли! — тихо окликнул ее Фаусто.

От жара браслет расширится…

Женщина взяла разогретое докрасна стекло в руки и стала вертеть так и эдак, оглядывая со всех сторон.

Как ей удается держать в руках расплавленное стекло?

— Тэлли!.. — снова окликнул ее Фаусто. — Если хочешь, это сделаю я…

— Подождите, я сейчас, — отозвалась она и разжала руки.

— Что такое? — всполошился Зейн.

— Оставайтесь здесь.

Она выхватила карту памяти из слота считывающего устройства и, не обращая внимания на протестующие крики друзей, побежала мимо громоздких станков и печей в дальний конец мастерской.

Заметив ее, женщина приветливо улыбнулась.

— Здравствуй, милочка.

— Здравствуйте. Как красиво, — сказала Тэлли.

Улыбка стеклодува стала теплее.

— Спасибо.

Тут Тэлли рассмотрела руки женщины, отливающие серебром в красном свете печи.

— А, так вы в перчатках! Вот оно что!

Женщина рассмеялась.

— Ну конечно! Внутри этой печки жуткий жар, знаешь ли.

— И вы его совсем не чувствуете?

— Через эти перчатки — нет. Кажется, этот материал изобрели для космических шаттлов. Когда они возвращались к Земле в плотных слоях атмосферы, то страшно раскалялись. А этот материал способен отражать температуру в пару тысяч градусов.

Тэлли кивнула.

— И при этом они такие тоненькие, да? Я их даже не сразу заметила.

— Верно, тонкие. — Женщина радостно кивнула. — Держишь стекло и чувствуешь его структуру.

— Вот это да! — Тэлли глуповато улыбнулась и восхищенно захлопала ресницами, тем временем прикидывая, что перчатки наверняка получится натянуть под браслеты. — А где можно такие взять?

Женщина кивком указала на шкафчик. Тэлли открыла его и увидела внутри с десяток пар перчаток. Изолирующая ткань сверкала, как свежевыпавший снег. Тэлли взяла две левые перчатки.

— Они все одинакового размера?

— Да, — ответила женщина. — Они растягиваются и плотно ложатся на руку до самого локтя. Только они, можно сказать, одноразовые. Второй раз уже плохо защищают.

— Ничего, нам второй раз и не понадобится.

Тэлли отвела взгляд, крепко сжимая в руке перчатки. У нее сразу стало намного легче на душе, когда она поняла, что ей не нужно нажимать на кнопки, не нужно смотреть, как пресс опускается на руку Зейна. У нее в мозгу уже почти сложился новый, более безопасный план. Она даже знала, где взять мощный источник тепла — такой, который можно будет переместить к самой окраине города.