Она отпустила шнурок, пламя стало слабым. Не стоит подниматься слишком высоко. Воздушному шару не хватит скорости, чтобы обогнать аэромобиль надзирателей. Летать наперегонки можно только на скайбордах. Скоро придется прыгать и падать до того мгновения, как механизмы скайбордов среагируют на действие городской магнитной решетки.

Тэлли понимала, что это будет не так просто, как прыжок в спасательной куртке, но это был просчитанный риск. Посмотрев вниз, она покачала головой и вздохнула. Порой ей казалось, что вся ее жизнь — это череда падений с высоты, причем каждый раз она забиралась все выше.

Тэлли заметила, что ветер уносит шар в противоположную сторону от моря, все быстрее и быстрее, хотя, как ни странно, воздух казался неподвижным.

«Как я сразу не догадалась! — подумала Тэлли. — Это потому, что шар летит, ловя воздушные потоки. А ощущение такое, что я сижу на месте, а мир плывет подо мной».

Внизу промелькнули Ржавые руины, но вокруг города протекало множество рек, и осадки на их дне содержали достаточное количество железа для поддержки скайбордов. «Кримы» собирались разлететься в разные стороны, а потом собраться в руинах. Все знали, куда лететь, даже если их разбросает далеко-далеко.

Тэлли сняла пальто, магнитные напульсники и перчатки и сложила все на дне корзины. Стало прохладно, но не более того — тепло горелки чувствовалось и в гондоле. Девушка натянула на руки выше локтей огнеупорные перчатки, подсунув левую под браслет. Зейн, встав напротив нее, сделал то же самое.

Теперь нужно было поднести браслеты к пламени.

Тэлли посмотрела вверх. Горелка крепилась к гондоле рамкой с шестью распорками. Казалось, будто под оболочкой шара восседает гигантский паук. Девушка поставила одну ногу на край корзины и, крепко ухватившись за раму горелки, подтянулась на руках. Усевшись на одну из перекладин, Тэлли еще раз бросила взгляд на проплывающий внизу город.

«Лишь бы только шар не закачался на ветру», — мысленно взмолилась она и сделала глубокий вдох.

— Фаусто, подавай сигнал.

Он кивнул и зажег «римскую свечу». Петарда зашипела и начала выплевывать зеленые и лиловые вспышки. Тэлли заметила, как точно такой же сигнал подали летевшие на ближайшем шаре «кримы», как потом по всему острову загорелось несколько цветных плюмажей. Операция началась.

— Ладно, Зейн, — сказала Тэлли. — Давай-ка наконец снимем эти мерзкие штуки.

Четыре горящие форсунки находились всего в метре от лица Тэлли. Пламя тихо гудело и наполняло ночной воздух теплом. Тэлли протянула руку и похлопала по одной форсунке. Женщина из мастерской сказала правду: рукой, одетой в огнеупорную ткань, Тэлли спокойно трогала зубчатые края горелки. Она нащупала даже несколько неровных выпуклостей в том месте, где форсунки были спаяны между собой. Но она совсем не ощутила температуру; горелка не была ни горячей, ни холодной… никакой. Все равно что сунуть руку в воду комнатной температуры.

Тэлли посмотрела на Зейна, устроившегося по другую сторону от горелки.

— Перчатки вправду работают, Зейн. Я совершенно ничего не чувствую.

Он недоверчиво посмотрел на свою руку в серебристой перчатке.

— Две тысячи градусов — ты так сказала?

— Именно.

По крайней мере, такие цифры ей сообщила зрелая красотка из мастерской, трудившаяся посреди ночи над стеклянной фигуркой.

— Я первая, — предложила Тэлли.

— Ни в коем случае. Вместе.

— Не бойся за меня.

Тэлли опустила голову и посмотрела на Фаусто. Тот опять побледнел, совсем как тогда, когда Зейн положил руку на стол штамповочного станка.

— По моему сигналу слегка потяни за шнурок, — сказала ему девушка.

— Постой! — воскликнул Перис. — Что вы задумали?

Тэлли поняла, что Перису никто не рассказал об изменениях в плане. Он смотрел на нее в полном замешательстве. Но времени на объяснения не осталось.

— Не переживай, мы в перчатках, — сказала Тэлли и положила левую руку прямо на горелку.

— В перчатках? — оторопело переспросил Перис.

— Да… Это специальные перчатки. Давай, Фаусто! — прокричала Тэлли.

Взметнулась волна жара, чистое голубое пламя горелки стало ослепительно ярким. Тэлли зажмурилась, лицо словно обдало палящим ветром пустыни. Она пригнулась и услышала крик изумления и испуга, сорвавшийся с губ Периса.

В следующую секунду горелка погасла.

Тэлли разжала веки. Перед глазами у нее плясали желтые круги. Но она разглядела собственные пальцы — целые и невредимые.