Результат оказался поразительным. Так иногда рождается вторая любовь…

Виктор Авксентьевич Перепелкин родился в Гнилушках. Если же говорить точнее — то в Средних Гнилушках.

Дело в том, что Гнилушек, собственно говоря, было три: Нижние, Средние и Верхние. Они располагались по круто сбегающему вниз оврагу и получили свои наименования в точном соответствии с занимаемым ими положением относительно уровня моря: те, что приютились у никогда не просыхавшего болотца, — Нижние, те, что повыше, — Средние, и взгромоздившиеся на крутояре — Верхние. Так вот, Виктор Авксентьевич был рожден именно в Средних Гнилушках и очень этим гордился.

Можно смело сказать, что любовь к родному месту Виктор Авксентьевич всосал с молоком матери. Да и могло ли быть иначе, если его вывезли из Гнилушек грудным ребенком, когда отец Виктора Авксентьевича — деревенский кузнец — переехал в Москву и устроился здесь сначала дворником, а потом управдомом.

Первое время Перепелкины тосковали по Гнилушкам. Но потом воспоминания о звонкоголосом лягушачьем царстве и хилых огородах быстро уступили новым впечатлениям и стерлись окончательно. И когда к Перепелкиным случайно заезжал кто-нибудь из деревенских, они воспринимали их рассказы о Гнилушках, как о неведомом и далеком царстве-государстве.

Перепелкины стали коренными москвичами.

Лишь малолетний Витя по-прежнему оставался гражданином Гнилушек. Странное дело: по мере того, как все шире в плечах становился вскормленный московскими хлебами мальчик, в нем все глубже и прочнее гнездилась привязанность к родным пенатам. Им он вверял свои думы…

Писать Виктор Авксентьевич начал рано. Еще будучи школяром, он сочинил стихи, которые содержали следующие строки:

Стихи очень понравились преподавателю литературы, поповичу по происхождению; он ставил их в пример всегда, когда говорил о патриотической теме в литературе. При этом юный поэт мучительно краснел, так как толком не знал, что за еда галушки, как, впрочем, не знали этого и его сверстники — московские школьники и школьницы.

Тем не менее первый наивный поэтический опыт сыграл решающую роль в определении характера творчества Виктора Авксентьевича.

Действие крупнейшей его трилогии «В овсах» происходит в Гнилушках. Им также посвящено несколько рассказов и повестей Виктора Авксентьевича.

Но не будем забегать вперед.

На первый же свой крупный гонорар Виктор Авксентьевич предпринял поездку в Средние Гнилушки. Хотелось ему подышать родным воздухом, окунуться в родную природу, собрать материал для большой вещи… Существовала и затаенная мысль, которой он никому не высказывал вслух: хорошо бы встретить девушку — румяную, с глазами цвета небесной лазури и русой косой. Какой бы это был чудесный брак: он и она из Гнилушек, так сказать, от одного корня!

Но на родине, куда Виктор Авксентьевич с трудом добрался с железнодорожной станции, его встретила древняя старуха. Она долго не могла понять, чего от нее хотят:

— Средние, говоришь, милок? Да вот мы и есть со стариком средние, с обоих краев от нас одна пустота. Кончились, милок, Гнилушки, совсем кончились. Пора и нам к внучатам перебираться…

Расположенные в свое время вблизи бойкого почтового тракта, Гнилушки захирели, когда асфальтированное шоссе проложили по новой трассе, значительно левее. Не стало доходного извозного промысла, и люди разбрелись кто куда. Нет, не в Гнилушках теперь нужно было искать синеокую красавицу!

Вопреки ожиданию, Виктор Авксентьевич не сник головой, не разочаровался. Наоборот, он возвратился в столицу бодрый, полный больших замыслов.

— Вот побывал в родных Гнилушках, — рассказывал он друзьям, — и теперь сажусь за письменный стол. Сколько впечатлений, какие люди! А женщины?.. Встретил там одну — кровь с молоком, богиня! И юна, как только что распустившийся полевой цветок!

То, что Виктор Авксентьевич сбрасывал своей единственной гнилушкинской собеседнице по крайней мере пятьдесят лет, было в порядке вещей: художнику слова никто не может отказать в праве на особое, писательское видение людей и событий!

И все-таки Виктор Авксентьевич иногда с грустью думал о неудавшемся замысле устроить свою личную жизнь.

Впрочем, скоро наступило утешение и по этой линии.

Недоучившуюся певицу звали Ольга Юрьевна. Она родилась и выросла в Бендерах, но, не будучи столь щепетильной, как Виктор Авксентьевич, говорила всем, что ее родина — Кишинев. Словом, брак получился вполне счастливым.

Шли годы. Виктор Авксентьевич становился маститым писателем, крепло перо. Крепчала и тема Гнилушек в его творчестве. Виктор Авксентьевич начал трилогию, начал издалека, с пореформенных времен. В центре повествования, показывающего распад семейных отношений под влиянием социальных условий, стояла синеокая Мариша. Трилогия, как и полагается, писалась неторопливо. К началу Великой Отечественной войны Виктор Авксентьевич благополучно довел действие до двадцатых годов, как раз до того времени, когда его родитель продал за бесценок свою кузницу с давно остывшим горном.