Шрифт:
— Какие там еще отходы! — сердито ответила мама. Потом, поняв, на что намекает цыган, сказала: — Ладно уж, куплю. Только вы, ребята, понежнее с вещами. Жалко ведь, не чужое это.
— Можно и понежнее, — добродушно согласился цыган. И, обращаясь к грузчикам, внушительно добавил: — Смотрите, черти, что бы ни одной царапинки. Хозяйка добрая! А ну, взяли инструмент!
И пианино поплыло из комнаты.
За ним понесли диван, потом швейную машину, Наташкину кровать, одеяла, велосипедную раму и колеса, фикусы, телевизор, утюги и сковородки, чайную посуду, набор слесарных инструментов, банки с вареньем, муку, мастику для натирания полов, тюлевые гардины, сапожные щетки и обувь, лыжи, стеклянный шкаф, книги, старую керосинку и фонарь «летучая мышь», белье, чернильный прибор, вешалку, люстру и настольную лампу, кухонный стол, бельевой бак, обеденный сервиз…
Все существо Вовки протестовало против этой вакханалии. Его научной добросовестности наносился жесточайший урон. Начисто опрокидывались годами накопленные представления о сыпучих и жидких телах, о взаимопроникновении различных химических элементов, представления о ломкости, хрупкости стекла, дерева, железа. В действиях этих четырех грузчиков нельзя было заметить ни малейшего намека на разумное начало, они носились взад и вперед, как одержимые. Вовка с ужасом думал, что все это беспорядочное нагромождение вещей в конце концов превратится в груду черепков и обломков.
А в комнате то и дело раздавалась отрывистая команда цыгана:
— Взяли!
— Берем!
И скоро уже ничего не осталось. Мама, Вовка и Наташка вышли во двор и с радостью убедились, что все вещи аккуратно расставлены и нигде не видно ни одного черепка.
Машины двинулись к Ленинским горам.
Папа, как и обещал, вернулся со своей новогодней вахты к четырем и с ужасом увидел, что их комната пуста. На окне он нашел забытую Вовкой тетрадку и с грустной улыбкой прочел: «Операция Б».
Ему ничего не оставалось делать, как присоединиться к своему бежавшему семейству.
А перед семейством тем временем встали новые трудности. Ему предстояло отыскать тетю Лушу.
Выяснилось, что, несмотря на явное наличие управдома, его заместителя, бухгалтера, секретаря, инженера, въехать в новую квартиру без тети Луши нельзя. А она отсутствовала.
Выяснилось, что, во-первых, только у тети Луши можно получить ключи от квартиры; во-вторых, только она знает, где в данный момент находится газовщик и водопроводчик; в-третьих, без ее помощи нельзя заполучить электрика Ивана Ивановича и его помощника Костю.
Одним словом, мама вышла из конторы домоуправления и сказала:
— А ну, ребята, быстро слезайте и пошли искать тетю Лушу.
И Вовка побежал в одну сторону огромного, как Пушкинская площадь, двора, Наташка — в другую, мама — в третью. Но оказалось, что поисками заняты не только они одни. По двору бегали еще какие-то мальчики и девочки, мужчины и женщины и кричали на разные голоса:
— Тетя Луша-а-а!
А у подъездов накапливалось грузовиков все больше и больше. И крики становились все гуще:
— Тетя Луша-а-а!
Наконец тетя Луша отыскалась, мама получила ключи, и грузчики с такой же легкостью и с той же последовательностью перебросили все имущество Синевых с машин на шестой зтаж, в сорок восьмую квартиру, где им теперь предстоит жить. Вот это квартира! Две комнаты, кухня, ванная, балкон, — Вовка обалдел от радости. Но мама не позволила ему предаваться телячьим восторгам. Грузчики, получив положенное, уехали, и мама сказала:
— Беги с тетей Лушей за Иван Ивановичем. Да не зазевайся там!
Надо было устраиваться на новом месте, тем более, что за окном, где виднелись шоссе, какой-то лес и деревня, уже сгущались сумерки.
Иван Иванович оказался пожилым человеком в очках, а его помощник Костя — двадцатилетним пареньком с модной прической и ясными-ясными голубыми глазами. Они быстро включили свет в прихожей, спальне, на кухне, в ванной, но с розеткой для телевизора произошла заминка. Сначала в ней ковырялся Костя, потом Иван Иванович, и все безуспешно — тока не было.
— Придется лезть в коробку, — сказал Костя.
— Да, придется, — повторил Иван Иванович.
И ушли за стремянкой. Ходили они подозрительно долго. Тем временем в квартире успел побывать водопроводчик и сообщил, что душ пока не будет действовать, так как по распоряжению Нестеренко распределительную муфту передали в шестнадцатую квартиру, но там она не подошла, тогда ее отдали в сорок пятую, в шестой подъезд, а потом еще куда-то. Где теперь муфта, один бог ведает. Поэтому ему придется сходить в семьдесят третью, там пока никто не живет, и, может быть, что-нибудь удастся сделать.