Шрифт:
От выпитой водки Нине Владимировне стало жарко, она сбросила вязаную кофточку и осталась в тонкой нейлоновой блузке. И казалось, что в то время, когда она оживляла в своем воображении образы, созданные новеллистами средних веков, ее крупное тело под тонкой блузкой еще больше розовело…
Юные гости Наденьки по очереди заглядывали в столовую, но на них сердито шикали, и они со страхом бежали прочь. Любовь Петровна вскоре вышла в переднюю, стала одевать ребят и провожать их домой.
А в столовой уже все разбились на группы. Нина Владимировна что-то нашептывала тете Гале, Иночкин подсел к Зое, а ее муж с Сизовым уединились в дальнем углу стола.
— Правильно говорит Нина Владимировна, — заплетающимся языком бормотал муж Зои. — Сплотимся, Коля, притом самым естественным способом.
И лихо чокался с Сизовым.
Когда поздно ночью вернулся с дежурства хозяин дома, он застал следующую картину. Озабоченная хозяйка мыла на кухне посуду. Галина Петровна на правах близкой родственницы спала с Наденькой в ее кроватке, Зоя — рядом, на кушетке, ее муж дремал, облокотившись на стол. Уехала домой Нина Владимировна, исчез куда-то, влекомый своим собачьим нюхом, Иночкин.
В столовой сидели трое.
Взобравшись на диван, Николай Иванович Сизов тщетно старался добиться устойчивой работы ткацкого станка. Челноки с разноцветными нитками все время падали у него из рук.
А напротив, примостившись на краешке стула, сидели две его дочки-близнецы и испуганно наблюдали за неумелой работой своего отца. Они ждали, когда наконец отцу надоест изображать текстильную фабрику и он отвезет их домой.
Завтра они наверняка опоздают в школу. И им придется сказать учительнице, что у них очень болела голова, потому что были в гостях у Наденьки. На ее веселых именинах.
Операция «Б»
И угораздило же людей переезжать на новую квартиру под Новый год! Из всех трехсот шестидесяти шести дней этот, наверное, самый неподходящий для такого дела. Тут бы елку наряжать, сдобные коржики печь — и вдруг нате вам, извольте ехать чуть ли не под самый город Боровск! Да и что соседи могут подумать? Двадцать лет — год в год — жили дружно, водой не разольешь: вместе и на демонстрации, и на рыбалку ездили, и по грибы, вместе и Маи и Октябри праздновали, дни рождения, а тут вдруг разъехались. Да в какое время — того и гляди, что за новогодний стол придется садиться. От людей стыдно.
Но разве есть на свете человек, который, о боже, мог бы переспорить маму!
— И ничего не стыдно, — твердила она, отвергая все очень разумные, как казалось Вовке, папины доводы. — Люди тоже не бесчувственные, поймут. Я, может быть, этого дня всю жизнь ждала…
— Ну, хорошо, я больше дискутировать не намерен, — отвечал папа. — У меня, если не забыла, дежурство сегодня. Это тебе не шутки шутковать — такую махину работы свалить за шесть часов! В четыре вернусь, посмотрим.
Вовка уже давно убедился, что главнее мамы никого нет, да и быть не может. Вот и сейчас, папа хоть и сказал «посмотрим», а что толку! Смотри не смотри, а придется им всем ехать в боровские пущи. Это закон.
Вовка учился в четвертом классе, но уже начал приучать себя к логическому мышлению. И теперь он решил представить всю огромность предстоящей маме работы в виде четкой схемы. У него вышло:
а) сложить и упаковать все вещи;
б) перевезти;
в) распаковать и расставить вещи на новом месте.
Далее следовало, идя от общего к частному, столь же четко представить себе последовательность действий внутри каждого из этих трех разделов, или, иными словами, составить научно-обоснованный оперативный план переезда. Без этого, как представлял себе Вовка, нельзя сделать ни шагу. И он, вынув из портфеля чистую тетрадку, четко вывел на обложке:
«„Операция Б“. 31 декабря 1956 года».
Потом перевернул обложку и вверху первой страницы написал:
«Цель, задача операции: осуществить переезд семьи С.К.Синева со 2-й Бородинской, 64, на Боровское шоссе, 10, в составе четырех человек».
«Условия: Расстояние…» Вовка посмотрел в запорошенное снегом окно и мысленно представил себе, как далеко находится 2-я Бородинская от Ленинских гор. Потом написал:
…«ориентировочно 5–6 километров. До встречи Нового года осталось пятнадцать часов. Имеются отдельные неувязки». Эту последнюю фразу Вовка написал, имея в виду утренний разговор между родителями. Что поделаешь, наука должна быть объективной!
Но тут нашего исследователя прервали. Мама велела Вовке бежать в хозмаг за веревками.
— Выбирай, которые покрепче. На семьдесят копеек! — уже вдогонку крикнула она ему.
С этого момента все смешалось. Мама сбегала в телефон-автомат и позвонила в контору по перевозкам домашних вещей. Подъехали два грузовика, и в комнату сразу пришли четыре грузчика.
Один из них, черный, похожий на цыгана, видимо, старший, спросил:
— Как будем возить, хозяйка? Если хочешь, чтобы отходов не было, то придется расщедриться. — И изобразил руками подобие некоего сосуда.