Не доходя до ручья саженей пяти, Глеб вдруг услышал подозрительный шум. Звук был странный – похожий одновременно на ворчание собак, пожирающих добычу, и на хрипловатую человечью речь.

Глеб бесшумно подобрался к сухому малиннику и осторожно раздвинул ветки. Брови его приподнялись, а во рту мгновенно стало сухо. На небольшой лужайке сидели на корточках три смуглых человека. Острыми, широкими ножами они раздирали тушу оленя на куски и полоскали их в ручье, как это делает енот-полоскун. Промытое мясо они складывали на сплетенные из веток носилки.

Чресла каждого из людей прикрывал кусок ткани – что-то вроде набедренной повязки. А рядом с каждым из них лежала дубина со вбитыми в толстый конец гвоздями.

«Это еще что за неандертальцы?» – изумленно подумал Глеб.

Люди вдруг насторожились, словно каким-то непостижимым образом услышали его мысли, приподняли головы и понюхали воздух плоскими, смуглыми носами. Глеб быстро отпрянул, однако в следующий миг понял, что ветер дует не от него к незнакомцам, а наоборот, и немного успокоился.

Люди, понюхав воздух и ничего не заподозрив, снова принялись разделывать тушу оленя. В их действиях Глебу почудилось что-то знакомое, словно он наблюдал подобную картину прежде, и быть может, не один раз.

Люди продолжили тихо переговариваться, и звучало это жутко.

Пока Глеб размышлял, что делать, за спиной у него послышались звуки шагов – кто-то из стрельцов проснулся и тоже направился к ручью.

Ветер изменил направление и подул в сторону незнакомцев. Те мгновенно вскинули головы, и в этот момент порыв ветра слегка отклонил ветку, за которой прятался Глеб. Смуглые люди увидели его. В мгновение ока они схватили дубинки, вскочили на ноги и с глухим рыком бросились на Глеба.

Стоило им отпрыгнуть от ручья на полсажени, как облик незнакомцев изменился. Теперь перед Глебом были не люди, а жуткие твари. Ушастые, широкогрудые, покрытые бурой шерстью – они отдаленно напоминали гиен. Однако передвигались твари на задних лапах.

Первого нападавшего Глеб встретил ударом меча в грудь, но два других, внезапно изменив направление бега, бросились на приблизившегося ратника.

Нападение их было столько стремительным, что стрельцы, шагающие к ручью, даже не успели сбросить с плеч свои громоздкие мушкеты.

Твари набросились на ратника одновременно. Молниеносный лязг зубов, короткий вскрик – и вот уже ратник лежит на земле с окровавленным горлом и оторванной рукой.

Расправившись с первым стрельцом, волосатые собакоголовые чудовища ринулись на остальных – и все это с такой ошеломляющей скоростью, что даже Глеб не успел вовремя среагировать. Двоих стрельцов чудовища сшибли с ног ударами дубинок и, несомненно, прикончили бы их, если бы Глеб не выхватил из-за спины ольстру.

Два выстрела слились в грохот, подобный раскату грома. Один из псов ткнулся мордой в траву и затих, второго выстрел отбросил на груду бурелома – налетев телом на острые ветви, монстр на мгновение повис на них, как на крючьях, но затем ветки треснули, и собакоголовое чудовище рухнуло на землю.

Глеб быстро и зорко оглядел лес. Затем перевел взгляд на ошеломленных стрельцов, ощетинившихся мушкетами, и распорядился:

– Не стреляйте попусту, но будьте начеку!

Держа ольстру наготове, он зашагал к ближайшей из мертвых тварей. Однако не дойдя до нее шага, он вдруг остановился и изумленно уставился на труп чудовища. Затем перевел взгляд на второй. А после с таким же изумлением уставился на третий.

– Дьявольщина, – прошептал Глеб.

И был прав. Все три трупа изменились, и мертвые чудовища выглядели совсем не так, как при жизни.

Через пять минут у ручья собрались все стрельцы, а также воевода Бранимир и толмач Рамон.

– Мы потеряли еще одного, – с глухой яростью пробасил Бранимир. Он с силой пнул мертвого монстра сапогом по волосатой морде и хрипло осведомился: – Что это за тварь, ходок?

– Оборотень, – сказал Глеб.

Воевода холодно прищурился.

– Чушь! У оборотней не бывает рук и ног, а только волчьи лапы. А у той гадины… – Бранимир кивнул головой на труп, – …даже голова, будто у человека.

Бранимир был прав. У первого чудовища после смерти изменилась голова – теперь она и впрямь походила на человечью.

У второй твари была огромная волчья морда, покрытая клочковатой бурой шерстью. Широкая, мохнатая грудная клетка. Крепкие, когтистые передние лапы, похожие на руки. А вот с ног шерсть полностью сошла, и они были совершенно человеческими. Да и зад был почти голый и бесхвостый. Кроме того, у этого чудовища были абсолютно человеческие, мужские гениталии.

Третья тварь выглядела еще более замысловато, чем прежние две. У чудовища была собачья морда, но остальная часть черепа выглядела совсем не по-звериному. На голове у твари были длинные темные, совершенно человеческие волосы. Более того – под широкой грудной клеткой висели голые женские груди с розовыми, острыми сосцами.