Вижу пасмурную воду,

Зелень, темную с исподу,

Возвращаюсь и кружу.

Чья ловушка и причуда?

Мне не выбраться отсюда!

Где Фонтанка? Где Нева?

Если это чья-то шутка,

Почему мне стало жутко

И слабеет голова?

Этот сад меня пугает,

Этот мост не так мелькает,

И вода не так бежит,

И трамвайный бег бесстрастный

Приобрел уклон опасный,

И рука моя дрожит.

Вид у нас какой-то сирый.

Где другие пассажиры?

Было ж несколько старух!

Никого в трамвае нету.

Мы похожи на комету,

И вожатый слеп и глух.

Вровень с нами мчатся рядом

Все, кому мы были рады

В прежней жизни дорогой.

Блещут слезы их живые,

Словно капли дождевые.

Плачут, машут нам рукой.

Им не видно за дождями,

Сколько встало между нами

Улиц, улочек и рек.

Так привозят в парк трамвайный

Не заснувшего случайно,

А уснувшего навек.

Александр Кушнер. Канва.

Ленинградское Отделение,

"Советский Писатель", 1981.

* * *

Расположение вещей

На плоскости стола,

И преломление лучей,

И синий лед стекла.

Сюда — цветы, тюльпан и мак,

Бокал с вином — туда.

Скажи, ты счастлив?— Нет.— А так?

Почти.— А так?— О да!

Александр Кушнер. Канва.

Ленинградское Отделение,

"Советский Писатель", 1981.

* * *

Г. С. Семенову

Почему бы в столе, где хранят

Авторучки, очки, сигареты,

Бланки, склянки, с орлами монеты,

Телеграммы, лет десять назад

Нас нашедшие, марки, билеты,

Почему бы в столе, где с ключом

От давно заколоченной двери

Притаился конверт с сургучом,

Почему бы в столе, где булавки,

Бритвы, бирки и старые справки

Образуют тот хаос второй,

Что сумел сам собой накопиться

И растет, и шуршит под рукой,

И, как первый, уже шевелится,—

Почему бы в столе завестись

Не сумели по собственной воле

То ли в тюбике яд, берегись,

То ли флейта волшебная, что ли?

Александр Кушнер. Канва.

Ленинградское Отделение,

"Советский Писатель", 1981.

* * *

Какое счастье, благодать

Ложиться, укрываться,

С тобою рядом засыпать,

С тобою просыпаться!

Пока мы спали, ты и я,

В саду листва шумела

И неба темные края

Сверкали то и дело.

Пока мы спали, у стола

Чудак с дремотой спорил,

Но спал я, спал, и ты спала,

И сон всех ямбов стоил.

Мы спали, спали, наравне

С любовью и бессмертьем

Давалось даром то во сне,

Что днем — сплошным усердьем.

Мы спали, спали, вопреки,

Наперекор, вникали

В узоры сна и завитки,

В детали, просто спали.

Всю ночь. Прильнув к щеке щекой.

С доверчивостью птичьей.

И в беззащитности такой

Сходило к нам величье.

Всю ночь в наш сон ломился гром,

Всю ночь он ждал ответа:

Какое счастье — сон вдвоем,

Кто нам позволил это?

Александр Кушнер. Канва.

Ленинградское Отделение,

"Советский Писатель", 1981.

НОЧНОЙ ПАРАД

Я смотр назначаю вещам и понятьям,

Друзьям и подругам, их лицам и платьям,

Ладонь прижимая к глазам,

Плащу, и перчаткам, и шляпе в передней,

Прохладной и бодрой бессоннице летней,

Чужим голосам.

Я смотр назначаю гостям перелетным,

Пернатым и перистым, в небе холодном,

И всем кораблям на Неве.

Буксир, как Орфей, и блестят на нем блики,

Две баржи за ним, словно две Эвридики.

Зачем ему две?

Приятелей давних спешит вереница:

Кто к полке подходит, кто в кресло садится,

И умерший дверь отворил,

Его ненадолго сюда отпустили,

Неправда, не мы его вовсе забыли,

А он нас — забыл!

Проходят сады, как войска на параде,